Купер обвил руками талию возлюбленной, зарывшись лицом в мягкую, ароматную впадину между ее грудями. Он еще сильнее сжал руки, притягивая девушку все ближе и заключая ее в крепкие объятия.
— Я так скучала по тебе, — сказала Расти внезапно охрипшим голосом. Она не ждала от Купера такого же признания, да мужчина его и не сделал. Но страстный жар рук возлюбленного лучше всех слов сказал о том, как он тосковал без Расти. — Я слышала твой голос повсюду, оборачивалась, надеясь тебя увидеть. Или начинала что-то говорить, прежде чем понимала, что тебя нет рядом.
— Боже, как же ты восхитительно пахнешь! — Прильнув к телу Расти, Купер нежно покусывал мягкие изгибы ее грудей, ловя ткань рубашки сильными белыми зубами.
— А ты пахнешь как горы, — отозвалась девушка, прикасаясь губами к волосам Купера.
— Мне нужно… просто… один раз… — он неистово рвал узел на талии Расти. Когда тот был уничтожен, Купер одним махом распахнул рубашку, оторвав пуговицы, ~— тебя укусить. — Его губы припали к груди, которая выбилась из чашки бюстгальтера.
Ощутив горячее прикосновение его рта к своей коже, Расти выгнула спину и застонала. Костяшки ее пальцев, вцепившихся в ручки костылей, побелели. Девушке так захотелось их расслабить, с нежностью погладить волосы Купера. Пряди приятно защекотали кожу, когда он повернул голову, решив не обходить вниманием и другую грудь Расти. Теперь Купер с любовью покусывал кожу через прозрачные чашечки белья, не забывая о столь обожаемых им розовых верхушках ее прелестных холмиков.
В голосе стонавшей Расти вдруг послышались рыдания. Руки девушки по-прежнему опирались на костыли, и то, что она не могла ласкать Купера, так беспокоило и огорчало… Впрочем, его-то беспомощность любимой скорее заводила.
— Купер, — умоляюще задыхалась она.
Сцепив руки у Расти за спиной, он мгновенно справился с застежкой ее бюстгальтера — тот скользнул вниз, зацепившись ремешками за рукава рубашки. Но этого было вполне достаточно, чтобы соблазнительное тело предстало перед жадным взором Лэндри, раскрываясь ему навстречу. Глаза мужчины выпили желанную грудь Расти до дна раньше, чем губы охватили один из упругих розовых сосков, втягивая его. Купер любовно посасывал верхушку груди, щекоча усами. Он припадал к телу Расти щекой, подбородком, вновь и вновь касаясь ее гладкой кожи. Девушка уже еле стояла на своих костылях, нараспев повторяя имя любимого с неистовым, пламенным чувством.
— Скажи мне, чего ты хочешь. Прямо сейчас, — хрипло потребовал Купер. — Скажи
— Я хочу тебя.
— Я уже есть у тебя, женщина! Так чего ты хочешь сейчас?
— Прикасаться к тебе… Чтобы ты прикасался ко мне…
— Где?
— Купер…
— Где?
— Ты знаешь где! — уже кричала Расти.
Резко, не церемонясь, Купер расстегнул пуговицу на ее шортиках и дернул вниз молнию. Узенькие трусики почти не прикрывали треугольник рыжих завитков. Мужчина хотел улыбнуться, но страсть взяла верх, сведя мышцы лица. Он лишь зарычал от желания, грубо сдернув трусики вместе с шортами, и припал к волоскам оттенка корицы.
Силы окончательно покинули Расти, и она выронила костыли, которые с грохотом упали на пол. Девушка немного покачнулась вперед, но успела схватиться пальцами за плечи возлюбленного. Он в один миг сорвался со стула и опустился перед ней на колени. Расти закусила нижнюю губу, стараясь удержаться от крика наслаждения, когда Купер убрал большой палец от ее влажной плоти и нырнул туда языком.
Но на этом мужчина не остановился. Он не останавливался вообще. Ни после того, как Расти накрыла первая волна экстаза. Ни даже тогда, когда блаженство пронзило ее во второй раз. Купер не останавливался до тех пор, пока тело красавицы не покрылось прекрасным сиянием капелек пота, пока мокрые локоны красновато-рыжих волос не прилипли к ее вискам, щекам и шее, пока все ее прекрасное тело не перестало дрожать от доставленного удовольствия.
Лишь теперь Купер поднялся и взял девушку на руки.
— Я ведь правильно тебя понял? — Лицо возлюбленного, склоненное над ней, сейчас было нежнее, чем когда-либо прежде. В глазах Купера больше не было осторожности и холода. Теперь в них плясали искры самой сильной эмоции — Расти смела надеяться, что это была любовь.
Она махнула рукой в направлении спальни, которую любимый нашел без особого труда. В этой комнате она подолгу сидела в последнее время, поэтому там царила уютная, домашняя атмосфера, которая, очевидно, пришлась Куперу по душе. Он улыбнулся, внося Расти через дверной проем. Потом мягко поставил ее на пол, оперев на здоровую левую ногу, и откинул с кровати покрывало: