— И? — Гар старался удержать спокойствие на лице.
— Как-то многовато баб, — буркнул Эл. — Думаю, вы, ребята, отоварились на невольничьих торгах. Я бы закрыл глаза — с кем не бывает, захотелось горяченького, если бы не одно щекотливое «но»…
Безупречный остановился прямо над погребом, где пряталась Ёля. В груди Ансгара металась холодная паника, в висках стучали раскалённые молотки. Гар бросил оружие на улице — неосмотрительно, глупо! Взгляд изуродованного воина зацепился за охотничий нож на полке у очага.
— Не стоит, — Элман покачал головой, понимая, о чём думает собеседник. — Рабыня — женщина врага, и ты знаешь, что предал королевство, оставив её в живых, — он грохнул сапогом по полу. — У меня отличный слух, брат. Слышу её дыхание.
— Она не женщина врага! — Ансгар рванул к Элу, отпихнул его подальше от погреба и преградил путь. — Не шпионка и не доносчица. Шинари не воюет с её королевством.
— Как же она угодила в рабство? — прорычал безупречный. — Доставай птичку из подвала, я помогу её ощипать, если сам не можешь.
Рассудок Гара затянул густой туман ненависти. За такое он готов вырезать командиру сердце и засунуть в безупречную задницу. Только бессердечная тварь могла вот так запросто предложить лишить жизни невиновную девочку, даже не попытавшись разобраться, кто она такая.
Ансгар сам не понял, как в его руках оказался охотничий нож, как завязалась потасовка. У Элмана не было меча, только небольшой кинжал. Видимо, он, действительно шёл сюда, чтобы избавить «брата» от проблем. Оружие противника улетело к порогу. Гар сбил Эла с ног, вложив в удар всю ярость. Неслабо получив по лицу, безупречный потерялся. Взмах охотничьего ножа, секунда до непоправимого — и за спиной Гара раздался грохот. Ёля откинула доски над подполом и теперь отчаянно пыталась вскарабкаться наверх в комнату.
— Гар! — крик девочки разорвал душу.
Просветление озарило разум яркой вспышкой: Ансгар опустил нож, отступил от Эла. С разбитым носом, окровавленным лицом — Элман-безупречный всё ещё не пришёл в себя после встречи с кулаком противника.
— Гар! Где есть?! — Ёля умудрилась выбраться из подвала.
— Тут я! Здесь, — изуродованный воин бросился навстречу девочке.
Из синих глаз Ёлки крупными каплями покатились слёзы. Вцепившись пальчиками в плечо своего мужчины, она всхлипывала, глотая истерику, и шептала что-то на чужом языке.
— Тише, всё хорошо, — успокаивал Гар, целуя мокрые щёчки Ёли.
— Запомни этот вечер, брат! — в мир для двоих ворвался едкий смешок Эла. — Славный вечер! Сегодня сам Элман-безупречный позволил тебе одержать победу.
— Заткнулся бы ты, — раздражённо бросил Ансгар.
Командир поднялся на ноги, утёр окровавленное лицо рукавом и подался вперёд. Ёлка всхлипнула ещё раз и замолчала, прислушиваясь к чужим шагам. Хромой воин заслонил собой девочку, сощурился. В глазах Элмана суетилась похоть — Гар не раз наблюдал эту картину. После победы в бою командир королевского войска отбирал самых сочных женщин, что угодили к ним в плен, а дальше — девичья мольба из его палатки, но пощады не было. Безупречный по-мужски крепок, даже ненасытен.
— Дай хоть взглянуть на неё, — Эл попытался зайти за спину Гара.
— Выйдем, — кивнул в сторону двери, не позволив Элману лишнего.
Неожиданно для Ансгара девочка встала по правую руку. Ёлка не видела безупречного, но её смелый, даже дерзкий взгляд вцепился в него, будто нет никакой слепоты.
— Что хотеть от нас? — заплаканные глазки девчонки сверкнули злостью.
На губах командира заиграла азартная улыбка, но с ответом он не спешил. Девочка была одета, что на улицу собралась: сидеть в холодном подполе без шубы — плохая затея, но безупречному меха не помеха. Эл Бесстыдно елозил слюнявым взглядом по её груди и бёдрам, чуть в штаны не нырял, а хромой воин из последних сил сдерживал желание закончить то, что не закончил несколько минут назад.
— Теперь понял, почему ты не прикончил её, Гар! — Элман с придыханием выпустил сладострастное восхищение. — Я бы тоже не смог. Ты прав — она не из женщин наших врагов. Откуда ты, красотка?
— Не дело твой ум, — Ёлка не убавила дерзость.
— Колючая, красивая и… слепая? — безупречные расплылся в плотоядной, окровавленной улыбке. — У меня такой ещё не было.
— И не будет, а не уберёшься отсюда — сдохнешь, — прорычал Ансгар, крепче сжимая руку своей девочки. — Я тебя, ублюдка, в подполе похороню.