Шайла плелась по тёмной деревенской улочке и беззвучно рыдала. Возвращаться домой не хотелось. Внутри всё сжималось от мысли, что придётся объясняться с Дуффом. Остановилась — до пекарни пара домов, а ноги что металлом налились. Лучше тут замёрзнуть, чем опять скандал.
Девушка ужасно устала от вранья, в котором погрязла по уши. Шайла сказала всем, что они с Дуффом ступили в круг предков, а на самом деле он даже не предлагал ей этого. Пекарю и так неплохо жилось — рядом женщина, которую в любой момент можно потащить в койку, все вокруг считали их состоявшейся парой, и никакой привязанности. Она давно плюнула на романтику — прошло, отгорело. Хоть бы мужика нормального найти. Надежды, которые Шайла возлагала на Элмана, сегодня рухнули. Разлетелись по её никчемной жизни миллиардом осколков. Казалось, не снег хрустел под сапогами — они. У безупречного дом в городе, служба при короле, денег — разбрасывать можно. Думала, очарует его, сведёт с ума и станет, наконец, полноправной парой мужчине, и вот — он занемог бессилием, да ещё и прогнал её. Обида крепко держала девушку за душу — даже если Эл вымолит здоровье у дочери Аи, она под командира больше ни за что не ляжет. Собрала озябшими пальцами замёрзшую влагу со щёк и вздохнула — в мыслях воспоминаниями мелькало сегодняшнее утро в трактире. Тело Гара не утратило былой стати — успела разглядеть. Он по-прежнему похож на крутую гору, а теперь ещё и здоров. Богиня избавила воина от хромоты. Образ светловолосой красавицы ясно встал перед глазами Шайлы, она поморщилась. Ничего особенного — некормленая кошка, не больше, но теперь вся деревня готова ей пятки лизать.
— Ты чего тут расфыркалась?
Шайла вздрогнула. В потёмках не заметила, что остановилась у забора Ли, теперь склочная вдова ей спуску не даст.
— Где хочу там и стою, — скривилась.
— Домой иди, нечего тебе под моими окнами делать.
— Посмотрите — нечего! — девушка повысила голос. — А ты прогони!
— И прогоню, — кивнула Ли. — Сейчас кочергу возьму и отхожу — мало не покажется!
— Не боишься, что та кочерга тебе на голову опустится? — Шайла дала в голос угрозы.
Вдова сощурилась и так на неё глянула, что по спине ледяным языком прошёлся страх. Женщина выскользнула за калитку, подошла вплотную к незваной гостье и внимательно посмотрела ей в глаза. У Шайлы закружилась голова.
— Я твои мысли вижу — нет там ничего доброго, — слова Ли иглами заходили под кожу. — Взбаламутила мужиков — одного бросила, когда руку подать должна была, второго позоришь — в койке с любовником кувыркаешься.
— Тебе откуда знать? — Шайла подавилась собственным шёпотом.
— Да у тебя на лбу написано — «потаскушка», — зло бросила вдова, возвращаясь во двор. — Вздумаешь помешать счастью Ансгара — я тебе жизни не дам.
Ли исчезла за дверью дома, а Шайла не могла пошевелиться. Про деревенскую вдовушку ходило много сплетен, некоторые просто жуткие. Девушка слухам не верила, но сейчас засомневалась — вдруг правду говорят? Слышала, что с Богами Ли на короткой ноге.
Глава 19
Умные с лица мы, а в душе как дети
Встанем на пути — не обойдешь.
Слово не схоронишь, в драку полезешь —
Совесть до костяшки обдерешь.
© Группа «Пилот» — «Сумасшедшим жить легко»
У Гара всё валилось из рук. Хотел подлатать крыльцо да смазать дверные петли, но молоток как сквозь землю провалился, а в хижине под порогом расползлась маслянистая лужа. Смазал… Подобрав с пола опрокинутую маслёнку, посмотрел на спящую Ёлку, и его губы растянулись в блаженной улыбке. Несколько часов назад она вернула ему жизнь — ту самую, что была до последнего боя. Нет — лучше! Теперь всё в сотню раз лучше. Ещё бы поспать — третьи сутки на ногах, но не получалось. И без сновидений произошедшее казалось легендой: золотое сияние на пальчиках Ёли, азартные искры в синих глазах и приятные волны божественной силы, расходившиеся теплом по его щекам. Она даже со стола не слезла, так и лечила, обхватив его бёдра стройными ножками, словно позабыла, что их тела всё ещё соединяет любовь. А закончив, чмокнула Гара в нос, зевнула и отправилась спать. Вот так запросто, не разглядывая его новое лицо и ничего не прося взамен — спать.
— Моё чудо, — уселся на край лежанки, осторожно коснулся ладонью её щёчки.
Снова улыбался, как последний идиот. Ёлка принимала его уродливым, хромым, сломленным — любым. Разглядела на дне пропасти жалкие крохи, что остались от прошлого воина, вытащила всё до крупинки и превратила в счастье. Этой зимой он заготовит много пушнины, найдёт на реке места, где водится ахра, а весной у них будет достаточно денег, чтобы покинуть эту проклятую Богами и предками деревню. Можно перебраться южнее — там проще с рыбалкой и огород убирают два раза в год, или уехать в столицу. Не должна дочь Аи ходить по грязному холодному полу в убогой хижине, и вообще Оторонский лес — не место для нежной белокурой красавицы. Будь у него возможность, Ёлка бы и минуты не провела в нищете. На краю мыслей мелькнуло «А может, в деревню вернуться?» Там у Ансгара хороший дом. Последние годы он пустовал, но Ли приглядывала. Воин замотал головой, отгоняя бредовую идею. Он помнил, какие люди там живут — нелюди.