— Говори, — выпустил клубок ароматного дыма.
— У меня дурное предчувствие, — Ли устроилась рядом с ним на ступеньке, сильнее кутаясь в шубу. — Благодать нам большая досталась, а значит, и беда за ней придёт сильная.
— Не дула бы ты ветру в спину, — воин нахмурился, отдавая ей трубку.
— Ветра и без моей помощи пляшут, что сумасшедшие.
Языкастые в деревне бабы, а вдовушка всех перещеголять может — как ляпнет, так и случится. Ансгару разговор не нравился.
— Сплетничать не с кем? В дом давай, ужинать пора.
Гар хотел подняться, но вдова вцепилась ему в руку и быстро-быстро заговорила:
— Вчера к вечеру бабку в лесу встретила — чужачка. Сказала мне, что заплутала — ложь всё. На рассвете у ворот деревенских углядела её — видно, войти хочет, а её словно не пускает что-то. Я ей крикнула, мол, заходи, мать, а она р-р-раз — и туманом растаяла.
Не иначе сдурела вдова. Гар отодрал холодные пальцы Ли от своей руки. Каменной статуей застыла, взгляд вникуда, бледная.
— Почудилось, может? — воин забрал у женщины курительную трубку и вытряхнул на снег.
От прогоревшей травы тут же поползли огненные ручейки. Воин подскочил на ноги, а Ли осталась сидеть на крыльце недвижимой.
— Что это? — отступая от горящих потоков, обернулся к вдовушке.
— Гляди.
И Гар смотрел, как пламя рисует на белом насте очертания женской фигуры. Картинка словно ожила, затанцевала, а через мгновение к огненной деве потянулись руки с кривыми, уродливыми пальцами.
— Уходите из леса, Гар. В деревню возвращаться надо, — Ли поднялась со ступеньки и принялась топтать горящее представление. Разное про неё говорили, но чтобы такое вытворяла — не слышал. Воин с недоверием смотрел на вдову. Может, чего в трубку сыпанула, пока не видел? — У тебя под боком дочь Аи живёт, а ты такой ерунде удивляешься, — шаркнула сапогом по чёрному пеплу. — Чудеса случаются чаще, чем ты думаешь, но не всякому дано их увидеть. — Ли подошла слишком близко, сократила расстояние между ними до непозволительного. У Гара заходили желваки. Пугать вздумала? Он видел боевых шаманов кочевников — после такого вообще ничего не страшно. — Перебирайтесь в деревню, — вдова смотрела в глаза воина, — я пригляжу за девочкой, пока ты будешь на охоте.
— От Элмана её защитишь? Или от сплетен, которые Шайла по деревне пустит? — шипел ей в лицо Ансгар.
— Дурья ты голова, Гар, — поджала губы, сделала шаг назад. — Ничего, кроме ненависти к людям, в тебе не осталось. Здоровое тело, красивое лицо, а толку-то?
Распахнув дверь хижины, она рыком приказала Коди собираться. Парень медлить не стал — с такой матерью не забалуешь. С осоловелыми глазами, на ходу натягивая старенькую шубейку, подросток выскочил во двор.
— Коди ещё придёт, — пообещал воину.
— Обойдёшься, — Ли ухватила сына под локоть и потащила к калитке.
Гости. Глубинный смысл этого слова вдруг заиграл новыми красками. Ансгар никогда не жаловал визитёров — пара кружек заварки могли запросто обернуться мордобоем. Сегодня без драки, но осадок остался — воину было не по себе. Предки бы побрали эту вдовушку!
— Что случаться? — Ёля в лёгкой рубашке сунулась на улицу.
— Иди в дом, — затолкал в хижину, не заботясь об аккуратности.
Потирая плечо, девушка в недоумении смотрела на Гара — после грубой хватки у неё наверняка останется синяк. Воин никогда не чувствовал необходимости контролировать силу, но здесь не поле боя, а перед ним не враг — любимая девочка.
— Прости, — извинение вышло сухое, и Ёля не ответила. Она молча отправилась к очагу, зачерпнула миской хамхату из котелка и грохнула об стол. Заслуженный гнев — Гар понимал, но понятия не имел, что делать со справедливой женской обидой. — Пройдусь.
Вылетел из дома, а на спине ожогом остался растерянный взгляд Ёлки. Под здоровыми ногами хрустел снег, исцелённое лицо щипал мороз — не таким он видел своё «спасибо».
Глава 20
Солнце моё встает.
Тени, по углам!
Я стою здесь телом,
Душою где-то там…
© Группа «Пилот» — «Единожды один»
Хамхата Ёлке понравилась, а выходка Ансгара — нет. Их «непросто» в конце концов выплеснулось из него агрессией, и это ненормально. Ворочая ложкой в миске остывшую похлёбку, Ёлка всё сильнее себя накручивала. Будь она в Софии, собрала бы вещички — и в отчий дом. А тут что? В лес съехать или к Дозору в сарай? Ничего не изменилось — как была невольницей, так и осталась.
— Ну какой козёл оказался! — разорвал тишину старушечий голос. — Не везёт тебе с мужчинами.