— Продолжай, — уселась напротив и, затаив дыхание, приготовилась слушать.
— Вот умница, — одобрительно оскалился безупречный. — Уговори дочь Аи вернуть мне здоровье, и я отведу тебя в круг предков, а потом заделаем детей.
— Мне мужик нужен, а не ходок по бабам, — нервно хихикнула.
— Хитрая дрянь, — безупречный заржал. — Заберу тебя с собой в столицу. Получишь роскошную жизнь, а папкины подарки продашь кому-нибудь из местных.
— Обманешь ведь, — Шайлу затрясло от такого обещания.
— Решай сама, — Элман бросил надкушенное яблоко обратно в миску и встал. — Срок тебе — четыре дня.
Безупречный ушёл, а у Шайлы в груди кувыркалось предвкушение победы. Если Эл увезёт её отсюда, то можно обойтись и без папиных подарков. Хотя как приятно будет увидеть обалдевшую рожу сестрички — сады кум-кума этой мерзавке не достанутся. Только как уговорить Богиню?
Опустившись на четвереньки, Шайла достала из-под стола курительную трубку, которую вчера сама же туда и запихнула. Вещица в её руках всё ещё переливалась тёплым жёлтым светом.
— Хорошо, что не выбросила, — щёчки загорелись теплом.
Глава 24
«Радоваться жизни — трудная работа,
Особливо с раннего хмурого утра»
© Группа «Пилот» — «Жить назло»
Ёлка проснулась от мерзкого ощущения, подкатившего к горлу — её мутило. Дома пахло какой-то гадостью. Гар ушёл на охоту ещё на рассвете — она слышала, как хлопнула дверь.
— Проснулась, Богиня?! — Ли пронеслась мимо кровати.
Ёля накрылась покрывалом с головой и задержала дыхание. Отвечать не хотелось, спрашивать, какого чёрта Ли хозяйничает в их доме — тоже, хотелось, чтобы тошнота отступила, но ужасный запах…
— Чем пахнуть? — оставив надежду на доброе утро, Ёля поднялась с кровати.
— Готовлю завтрак. Ансгар оставил хлеб и кум-кум, но я решила, что нам с тобой этого будет мало, — вдовушка гремела чем-то в кухне.
О еде речи быть не могло. Сунув ноги в сапоги, накинула шубу и вышла на крыльцо. Свежий зимний воздух облегчил страдания. Ёлка смотрела, как крупные снежинки плавно тянут небесную тишину на землю, и хотела апельсин. Обязательно сочный, с толстой кожурой, от которой легко отходит кисло-сладкая мякоть, а сока так много, что можно легко выжать руками. Это всё снег виноват. Биологические часы землянки требовали Нового года.
— Долго тебя дожидаться? — Ли высунула голову в приоткрытую дверь.
— Не хотеть есть. — Ёлю передёрнула от мысли, что придётся снова вдохнуть гадостный аромат.
— Не хочешь, не надо. — Вдова ухватила её за руку и силой потащила через порог. — Заварки выпьешь.
Удивительно, но тошнота отступила, а вонь приобрела фоновые аккорды. Ёля уселась за стол и принялась рассматривать собственные ладошки — может, дар очнулся, поэтому и мутило? Но ни намёка на волшебство…
— Ты бледная какая-то, — Ли поставила на стол миску.
Вот оно! Ёля охнула и отодвинула от себя источник утренних страданий. Завтрак по виду напоминал кашу, а по запаху — натуральная выгребная яма.
— Мне не хотеть есть. Плохо.
— Тошнит? Неужели рана загноилась? Жар у тебя? — ладонь вдовы легла на лоб Ёли. — Нет, вроде. А ну, дай, взгляну.
Ли торопливо освободила её плечо от рубахи, размотала повязку и замерла. Ёлка спиной чувствовала её непонимание. Решила взглянуть сама и снова охнула — не было никакой раны.
— Принял тебя дар Аи, — наконец, выдохнула вдовушка. — Теперь старухе его не забрать.
— Что значит?
— То и значит, — усевшись рядом с Ёлей на лавку, Ли выпучила глаза. — Даже, если бабка тебя прикончит, не видать ей силы. Волшебство в тебя вросло, что дерево корнями в землю.
— Я безопасно?
— Да прямо! Поймёт, что ты так овладела даром — вообще озвереет.
— Ты узнать, кто она?
Вдова отрицательно замотала головой, а у Ёлки кольнуло в груди — в бордовых глазах Ли мелькнуло волнение.
— Боги показали мне твою родину, — зашептала вдова. — Очень странное место, и это не наш мир.
Вот тебе и директива из «Star Trak». Здесь не слышали о космических кораблях, но новость о существовании другого мира вдовушка сообщила совершенно спокойно, хоть и шёпотом.
— Говорить, я не дочь Аи, а ты не верить.
— Нет, девочка, получила дар Аи — стала ей дочерью. А старуха… — Ли отвела глаза. — Нужно отправить её обратно в твой мир.
— Мой мир без неё много зло видеть. Не надо там она, — Ёля вздохнула, уловив тонкий аромат воспоминаний о Болгарии. — Я думать, что Искра Ивановна призрак, а она… Не знать, кто такая, но чувствовать, что живая.