— Прости меня, девочка, — Ансгар осторожно поставил Ёлю на пол. — Я не должен был оставлять тебя одну…
— Молчи, — коснулась пальчиком узких мужских губ и с удовольствием вдохнула запах хвойного леса.
Ёля так долго мечтала, чтобы их поцелуй случился не во сне, и теперь слушать извинения совсем не хотелось. Она снова чувствовала себя хрустальным фужером на тонкой ножке рядом с увесистой бутылкой шампанского. Пусть абсолютная страсть им пока недоступна из-за недавних родов, но этот поцелуй значил гораздо больше. То самое волнение, жужжащие внизу живота, когда её Гар наполнял лоно семенем, теперь шуршало в груди, превращаясь в колыбельную, что легко могла усыпить любые проблемы всех королевств во всех мирах.
— Я назову дочь Бетти, — шёпот Ансгара коснулся Ёлиного уха.
— Ты назвать? — кокетливо возмутилась Богиня.
— В Шинари отец выбирает имя для дочери, а мать нарекает сына. Хочешь дать имя младенцу, придётся поработать над мальчиком, — воин поставил точку нежным поцелуем. — Бетти — клятва Богам. Я клянусь тебе, моя Богиня, наша девочка будет счастлива.
Да, с таким папой у Бетти других вариантов нет. Похоже, Ли поторопилась со «спасительницей Шинари»: женихов от дочери Ансгар станет отгонять самым суровым отцовским рыком, а в круг предков Бетти ступит исключительно с достойнейшим из достойных. Хотя… любовь часто преподносит сюрпризы.
Ёля никак не могла уснуть. Отняла спящую малышку от груди и уложила рядом с Ансгаром. Они так похожи, и даже сопят одинаково. Счастье ласковой кошкой мурлыкало в груди, а рядом ворчалась тревога — запястья до сих пор гудели, словно мобильник на вибровызове, но дар молчал.
— Давай уже, просыпайся… — Ёля выглядела странно, разговаривая с собственными руками, но другого выхода она не видела. — Дава-а-ай, — настойчиво требовала, шевеля пальцами, — надо Коди помочь, а тебе в прятки играть вздумалось.
Дар Аи услышал её — ладони покрыла мягкая пелена света, а в запястьях появилась приятная слабость. Божественная сила нашла выход и была готова исцелять. Словно боясь, что чудо ускользнёт, Ёлка сжала кулаки. Руки пекло неимоверно — самое время! Осторожно чмокнув Ансгара, она устроила рядом с ним гнёздышко из подушек для Бетти и принялась одеваться.
Через пару минут, сжимая в руке фонарь, она уже шагала по ночной улице к дому Ли. Слабый свет пробивался сквозь морозный узор на оконных стёклах — не спят. Ёля постучала.
— Ты чего среди ночи бродишь? — вдова нахмурилась.
— Я приходить помогать, — Ёля разжала кулак, показав Ли свет на ладошке.
— Слава Богам… — с облегчением выдохнула соседка, пропуская её в дом.
Комнатка была наполнена запахами трав и сыра — вдова, как обычно, готовила настойки и варила сырную массу, на этом привычная глазу картина заканчивалась. Коди сидел за столом, глядя стеклянными глазёнками на огонь в очаге, а на хозяйской кровати мирно сопела Шайла и её племянник.
— Я должна и ей помогать, — Ёля вздохнула, понимая, что сил сегодня на всех может и не хватить. — Она меня спасать, я ответить тем же.
— Не торопилась бы ты, Богинюшка, — вдова скрестила руки на груди, глядя на гостью. — Она уже приходила в себя. Головную боль я уняла, рана — пустяк, царапина, а вот памяти Шайла лишилась.
— Надо возвращать.
— Не думаю, — Ли отрицательно замотала головой. — Поверь, так ей будет куда лучше. Девка-то неплохая, просто глупая.
Может, и права вдовушка — не помня зла, что Шайла причинила людям, ей будет проще найти свой путь, а в том, что Ли её не оставит — сомнений нет. Соседка хоть и склочница, каких поискать, да сердце у неё доброе. Оставался только Коди.
— Эй, ты помнить меня? — стянув шубку, Ёлка опустилась на колени рядом с мальчиком. — Я фея.
Подросток не реагировал, в его глазах танцевали блики огня из очага и бездна пустоты. Ёля обняла ладонями щёки мальчика и сомкнула веки. На этот раз обошлось без рентгеновских снимков и кровеносной системы в воображении. Ёлка разглядывала целый лабиринт человеческого сознания, и это было самым странным местом, в котором ей довелось побывать. Она обошла десятки, а может, и сотни узких запутанных улочек, прежде чем найти проклятье Богов, которым они наградили беднягу Коди с рождения. Всесильные надёжно спрятали его в одном из самых тёмных закоулков. Небольшой шарик, здорово напоминавший каплю ртути, дрожал, не желая покидать пристанище, но дочь Аи была непреклонна. Боги прокляли, Боги простили. Она подняла пытавшуюся ускользнуть капельку.
— Привет, — Коди на Ёлю смотрел вполне адекватным осознанным взглядом.