Глава 1
Глава 1
Как мы летаем - для других это криминал,
И ты себя таким еще никогда не знал.
Я тебя люблю, я тебя люблю,
Это всё, или нам повезло?
Zivert, ЯТЛ©
Алая феррари притормозила около трапа частного самолёта, и Том повернул голову к окну, разглядывая авиалайнер. Казалось, он был другим, более маленьким – не кукурузник или что-то типа того, но и не огромное воздушное судно, на котором могли бы переправиться из одной точки в другую более сотни пассажиров, если бы оно не принадлежало одному человеку, любящему простор.
- Пойдём, - сказал Оскар.
Не ожидая ответа, бросил отстёгнутый ремень и, открыв дверцу, вышел из автомобиля. Том последовал его примеру и, обойдя машину, снова устремил взгляд на самолёт, на чёрном фюзеляже которого глянцево и размыто отражались огни в ночной темноте.
Шулейман несколько секунд смотрел на Тома, который не спешил сдвинуться с места и ступить на спущенный трап, неопределённо разглядывал самолёт, и осведомился:
- Чего ты так смотришь? Это наш, я не ошибся.
- Точно твой? – Том посмотрел на него.
- Наш, - поправил Оскар.
Том кивнул:
- Наш, - повторил за ним немного скомкано и вернул взгляд к самолёту. – Он же был… больше? Нет? – он снова посмотрел на Оскара.
- Всё правильно, - подтвердил Шулейман, развернувшийся уже к Тому, - тот больше. А это другой. Я же говорил, что хочу купить самолёт поменьше, вот, - он махнул рукой на авиалайнер, - наконец-то дошли руки это сделать.
Том почувствовал себя немного глупо: с одной стороны, можно похвалить себя за наблюдательность, но, с другой стороны, усомнился же в том, что всё видит, оценивает и помнит верно.
- Ты мог бы мне сказать, что купил, чтобы я сейчас не чувствовал себя глупо, - с укором высказал Том свои мысли, исподволь глядя на Шулеймана.
- Я учту твоё пожелание получать отчёт о каждой моей покупке, - ответил тот.
- Не о каждой… - поправил его Том и запнулся.
О каждой покупке отчитываться – глупо, и Оскар вовсе не должен этого делать. Тогда о каких, о крупных? Том так и не закончил высказывание и, закусив губу, опустил взгляд. Кажется, вообще зря заговорил об этом.
Шулейман секунд пять ждал продолжения, не сводя с поникшего Тома взгляда, и сказал:
- Я серьёзно – могу и отчитываться. Вопреки расхожему мнению я покупаю не настолько много, чтобы тратить на пересказ приобретений целый день.
- Не надо, - качнул головой Том и посмотрел на него. – Но если ты купишь ещё что-нибудь крупное и поразительное для простого обывателя, пожалуйста, скажи мне об этом.
- Окей.
Дважды неярко кивнув, Том окинул самолёт ещё одним взглядом и спросил:
- Почему ты выбираешь чёрные самолёты?
Это действительно интересовало его – ещё с прошлым самолётом интересовало, но всё было не до того, чтобы спросить. Конечно, он знал, что и такой расцветки самолёты бывают, но всё-таки чёрная окраска не самая распространённая.
- Мне нравится, - пожал плечами Шулейман. – По-моему, чёрный цвет смотрится более стильно.
Том только кивнул. С точкой зрения Оскара он был согласен – безусловно, чёрный самолёт смотрится эффектно. Хотя личный самолёт – это в принципе эффектно.
Посчитав обсуждение исчерпанным, Шулейман подошёл к трапу, ступил на первую ступеньку и обернулся:
- Ты идёшь? Или мне надо тебя на борт внести на руках?
Такой вариант весьма романтичен. Но Том категорически не хотел, чтобы его на глазах у работников аэропорта и охраны несли на руках, как какую-нибудь принцессу-невесту. Помотав головой, он поспешил пойти за Оскаром и вслед за ним зашёл в салон.
Салон этого самолёта был ещё шикарнее, чем в старом. Его относительно небольшая площадь была обустроена в духе лучших номеров самых дорогих и престижных отелей. Что-то королевское или президентское – у Тома возникла именно такая ассоциация. С порога он почувствовал себя неуютно и неуместно в этой роскоши – от этого ещё долго придётся избавляться, - но прошёл к двухместному дивану и сел, как это сделал Оскар.
Ощущать себя неуютно заставляла ещё и мысль, что всё это отныне – норма жизни, это всё принадлежит и ему тоже. Том не дословно, конечно, но хорошо помнил текст брачного контракта, приведший его в негодование, а про завещание Оскара лучше было вообще не вспоминать. Том не хотел становиться богатым наследником, в руках которого сосредоточены не только огромные деньги, но и внушительное влияние, никогда не хотел. И боялся самого слова «завещание», потому что оно пахнет смертью и является материальным напоминанием того, что смерть неизбежна и коварна, она может случиться в любой момент. Он даже думать не хотел о том, что Оскар может вдруг умереть, уйти навеки туда, откуда не возвращаются. Боялся этого больше всего в жизни.