Не размениваясь на сомнения и размышления «надо или не надо», Оскар притянул его руку к своему лицу и облизал с кожи вязкое, белое, не дрогнув при этом ни единым мускулом, лишь слегка ухмыльнувшись глазами. Том прикусил губу, смутившись этого ответного жеста, и через несколько секунд потупил взгляд, ковыряя им складки перемятого, испачканного покрывала.
- Бедная Жазель. Ей каждый день приходится менять постельное бельё?
- Наверное, - пожал плечами Шулейман, выуживая из пачки сигарету. – Раз оно оказывается чистым, значит, меняет.
- Надо мне начинать надевать презерватив, чтобы не пачкать каждый раз постель, - вздохнув, проговорил Том и добавил жалобно, изломив брови. – Но они мне так не нравятся…
- Забей. Пользуйся прелестью однополых моногамных отношений и наслаждайся свободой от латекса.
Том помолчал немного и поинтересовался:
- Оскар, ты ведь всегда пользовался презервативами, тебе они совсем не мешают? – в его голосе слышалось недоверчивое удивление «неужели так может быть?».
Шулейман вновь пожал плечами:
- Не мешают. Для меня нет разницы с или без. И с моей стороны было бы крайне глупо вести активную сексуальную жизнь с беспорядочными половыми связями и не предохраняться.
- Повезло, - вздохнул Том. – Наверное, это что-то в голове: я понимаю, что надо, но каждый раз забываю, так они мне не нравятся.
- Главное, что понимаешь. С Марселем же ты предохранялся, как тебе это ни претило.
- На самом деле, - проговорил Том, отведя взгляд и почесав висок, спрятавшись за рукой, - не каждый раз.
- А вот за это можно получить по жопе, - Оскар сменил тон, не скрывая своего раздражения внезапным признанием. – То есть ты спал с ним, а потом без зазрения совести ложился в постель со мной, зная, что мог подцепить какую угодно заразу?!
- Я знал, что мне не о чем беспокоиться, - не защитился, а честно, как думал, ответил Том. – Марсель совершенно здоров.
- Ты его лично за руку на анализы водил? – продолжил наезжать Шулейман.
- Нет. Но по человеку всегда видно, благополучный он или нет.
Оскар усмехнулся наивности Тома и сказал:
- Тот же Эванес более чем благополучный, но за всю жизнь от чего он только не лечился.
Том поджал губы, обрастя холодной стеной.
- С Эванесом я бы никогда не переспал по доброй воле.
- Я не это имел в виду, - покачал головой Оскар, временно прекратив давить.
- Я тоже, - Том также не стал обороняться и нападать. – Я имел в виду, что чувствую, кому можно доверять, а кому нет.
Шулейман вновь снисходительно усмехнулся. Тому ли со всем его печальным опытом делать такие громкие заявления?
- Ты не разбираешься в людях.
- Разбираюсь, - упёрся Том. – То, где я сейчас, это доказывает. Я выбрал тебя: я доверял тебе как никому вопреки всем поводам не делать этого, которые ты мне давал, и оказался прав. Из всех хороших людей, которые когда-либо встречались мне, ты – не хороший – оказался самым лучшим человеком для меня.
Отличный аргумент, даже и возразить нечего. Но Оскару было, что ему противопоставить.
- Ты меня не выбирал, у тебя не было выбора.
- В отсутствии выбора тоже есть выбор, - мудро ответил Том. – Он называется «выбрать ничего».
Оскар некоторое время молчал, не сводя с Тома внимательного, сверлящего взгляда, и сказал:
- Не делай так больше. Если у тебя случится с кем-то незащищённый секс, не утаивай от меня этот факт.
- Оскар, я не изменю тебе.
- Пообещай, что впредь будешь ответственнее, - не прислушался Шулейман. – Если тебе на своё здоровье плевать, но хотя бы о моём подумай. Я не хочу однажды обнаружить у себя какие-нибудь неприятные симптомы и потом лечиться из-за того, что ты не удосужился предупредить меня.
- Ты просто помешан на сексуальном здоровье, это ненормально! – начав заводиться, всплеснул руками Том.
- Какое наиболее активно эксплуатирую, о том и забочусь больше всего, - отвечал Оскар также немного повышенным тоном, неласково. – А вообще, я всё проверяю каждый год. Только венеролога не посещаю с тех пор, как с тобой.