- Всё верно.
- Оскар…
Шулейман перебил Тома:
- Тебя никто не просил доводить себя до глубокого истощения, так что теперь не жалуйся. И вообще, с каких пор ты разлюбил праздно валяться?
- Я уже давно не люблю валяться без дела, только если немного, - с ноткой обиды от того, что Оскар считает его таким ленивым бездельником, ответил Том и развёл руками. – У меня полно энергии, а тратить её не на что. Это пытка.
- Тебе и не надо её тратить, в этом весь смысл.
- Я могу хотя бы по комнате походить? – вздохнув, спросил Том.
- Нет. Уже достаточно наскакался.
Том сложил руки на груди, надулся, всем своим видом выражая недовольство, несогласие и обиду, но на Шулеймана его детские гримасы никогда не производили эффекта. Поняв, что разжалобить Оскара не получится, и смирившись с текущим, не изменившимся положением дел, Том выдохнул и опустил плечи.
- Ложись и отдыхай, - сказал Оскар и надавил ему на плечо, укладывая.
- А ты? – внимательно, с надеждой вскинул к нему взгляд Том, послушно опустившись на спину.
- Я сейчас не могу с тобой полежать, мне надо позвонить и изучить несколько документов.
Том сник, повесил голову: снова ему лежать в одиночестве, в компании ноутбука. Но грусть его продлилась недолго. Посмотрев вслед направившемуся к двери Оскару, Том подскочил с кровати и побежал за ним. Налетел со спины, вцепился объятиями, вжался, вплавился.
- А можно кое-что другое? – спросил игриво и повёл ладонями вниз по животу Оскара, к ремню.
- Нет, - не дрогнув от его провокационных действий, ответил Шулейман.
- Обещаю, что буду лежать бревном, - проговорил раззадорившийся с пол-оборота Том.
Нерастраченная энергия била через край, и сейчас, от близости и соприкосновения, запаха и жара тела, она ударила в одно русло. Нехватка трансформировалась в отчётливое желание, искрами щекочущее позвоночник.
- Я, конечно, рад, что у тебя тестостерон бьёт копытом, - сказал в ответ Оскар, прижав руки Тома к своему живота, не пуская ниже. – Но странная какая-то ситуация получается не в первый раз, тебе не кажется: ты меня домогаешься, а я от тебя отбиваюсь? – он взглянул на Тома через плечо.
- А ты не отбивайся, - произнёс Том искушающим полушёпотом, обнажив в улыбке влажные зубы, и потянулся, поцеловал в шею.
Шулейман сильно передёрнул плечами, стряхивая его с себя и, не вступая в дебаты, оторвал от пола, донёс до кровати и швырнул на неё. Подпрыгнув на пружинящей кровати, Том вцепился пальцами в покрывало и устремил на Оскара немного растерянный, вопросительный, ожидающий взгляд. Но Шулейман не собирался раздеваться и присоединяться к нему, он совсем не для того, чего Том добивался, вернул его в постель.
Выждав немного после ухода Оскара и не выдержав долго, Том бодро поскакал за ним. Нагнал в коридоре и снова запрыгнул на спину, обвил и руками, и ногами.
- Что ты за пакость такая мелкая?! – возмутился Шулейман.
- Я устал лежать и согласен делать это только с тобой, - игриво стреляя глазами, невинно ответил Том и упёрся подбородком ему в плечо.
- Мне надо поработать.
- Видишь, ты тоже не можешь целыми днями лежать. А меня заставляешь.
- У меня нет для того показаний.
Придержав Тома под колени, чтобы не свалился, Оскар развернулся со своей обнаглевшей ношей обратно к спальне. Скинул Тома на кровать и, наказав лежать и не бесить его, снова удалился. Едва за ним закрылась дверь, Том нарушил предписание и вновь побежал следом. Это превратилось в игру, и Тому было весело в неё играть.
В этот раз Шулейман не стал церемониться, взвалил Тома на плечо и потащил в спальню. В руке звякнули наручники. Прежде чем Том успел сообразить и что-либо предпринять, на правом запястье защёлкнулся стальной браслет, приковывая к спинке кровати. От удивления и возмущения у него открылся рот.
- Ты с ума сошёл?! – Том был в шоке от того, что Оскар перешёл к таким действиям, и дёргал скованной рукой.
- Ты показал, что это единственный способ заставить тебя оставаться на месте, слов ты не понимаешь.
- Сними! – потребовал Том и следом начал просить: - Пожалуйста, сними. Я больше не буду. Мне не нравится быть скованным, ты же знаешь.