- Специально для меня сделали корону? – переспросил Том, у которого шестерёнки в мозгу встали, столкнувшись с тем, что категорически сложно было осмыслить.
- Да, - с той же непробиваемой простотой подтвердил Шулейман. – Наслаждайся.
- Только не говори, что она…
- Не скажу, - не дослушав, пожал плечами Оскар.
Том хотел уточнить, настоящая ли корона. Но ответ и не требовался. Хоть он мало разбирался в драгоценностях, но видел, что золото самое настоящее, как и чистейшие бриллианты, ловящие лучи света, прозрачные и голубые, похожие на заледеневшие кусочки кристального озера. И он понимал, что такая вещь должна стоить целое состояние.
- Оскар, она же наверняка стоит целое состояние, - озвучил Том свои мысли. – Нельзя делать такие подарки. Не надо делать их мне, - он качнул головой.
- А кому мне их делать? – резонно вопросил Шулейман. – Кончай париться из-за стоимости. Я тебе уже говорил – я могу себе это позволить.
- Ладно дом моим родителям, часы… Это практичные вещи. Но что мне делать с короной?
- Носи, - ответил Оскар, взял корону из контейнера и водрузил её Тому на голову. – И прими наконец мысль, что если я делаю тебе такие подарки, значит, ты их стоишь.
Не зная, чем крыть обезоруживающее, разгромное высказывание Оскара, Том сидел и хлопал ресницами, смотря на него снизу. Корона ощущалась тяжёлой, давила с непривычки. Том поправил её, съехавшую немного набок, и снова опустил руки на бёдра, всё ещё не зная, что сказать и как реагировать на всю эту ситуацию и буднично преподнесённый страннейший, невозможно излишний презент.
- Нравится? – поинтересовался Шулейман.
Том дважды моргнул, выходя из своего бездумно задумчивого оглушения.
- Что? – спросил, потому что прослушал, не уловил смысл.
- Корона нравится? – повторил Оскар, кивнув на указанный предмет.
- Я в шоке, - честно ответил Том, снял корону, поставив её на колени, и покрутил, поражаясь тому, что в его руках такая вещь.
Корона! Это вообще нормально?
- Не могу поверить, - вновь заговорил Том, - что я между делом сказал, что хочу сделать съёмку в короне, и имел в виду муляж, не драгоценность, а ты взял и купил для меня настоящую.
- Увы, не получилось её преподнести, когда была нужна. Но ты вроде так и не сделал эту фотосессию, так что, может, пригодится.
Том усмехнулся: Оскар в своём репертуаре. Шулейман поднял корону и снова бережно надел Тому на голову, отвёл пряди волос от его лица, коснувшись пальцами щеки.
- Тебе идёт. Похож на незаконнорожденного принца Испании.
Том улыбнулся, растроганный комментарием Оскара, так и не понимая, как относиться к сложившейся реальности. После встал и пошёл к зеркалу, посмотрел на себя в этом возмутительно шикарном украшении. Бывают же в жизни такие перегибы: семь лет назад у него не было ничего, ни собственного дома (хотя бы угла), ни гроша в кармане, ни малейшей возможности состояться; он мыл полы и с горем пополам готовил, делая всю нелёгкую домашнюю работу за еду и кров. А сейчас у него на голове настоящая корона стоимостью в миллионы, достойная венчать голову монарха. Но венчает она его голову, его собственностью является.
Том не сдержался и хихикнул от мысли об этом вопиющем контрасте между было и есть. Примирившись с мыслью, что стал счастливым обладателем уникальной короны, он вернулся на диван, сделал селфи и запостил его с ироничной подписью: «Теперь я могу поехать в Испанию и посоревноваться с королём, у кого корона круче. Кто-нибудь знает, как реагировать на такие подарки? Я понятия не имею, как».
Посыпались комментарии, в том числе от подруг Шулеймана:
«Вот это подарок! Оскар в своём репертуаре!».
«Удачный кусок ты отхватил!».
«Я его не отхватывал», - написал Том в ответ Бесс.
Когда кто-то говорил нечто подобное, он всегда старался справедливо заметить, что никогда не засматривался на состояние Оскара и не раскатывал на него губу. И вообще, в таком смысле он за Оскаром не бегал и в постель с ним лёг не с мечтами о свадьбе и всём, что брак с Шулейманом может ему гарантировать. Не пристраивался он удачно, хотя сам мог сказать что-то подобное в шутку, просто так получилось.