Согласно брачному контракту в числе всего прочего он должен был получить и личный самолёт – новый, исключительно его собственный. Том был в корне не согласен с тем, что ему нужен личный самолёт – где же такое видано? – но его независимое мнение не учитывалось. Оскар ничего не хотел слышать и был твёрдо намерен обеспечить своего на тот момент будущего супруга, если он станет бывшим, всем, к чему Том привык за время совместной жизни, и не желал рассматривать вариант с возвращением Тома к пользованию общественными авиалиниями. То, что Тому удалось выбить изменения в одном пункте контракта, уже было огромной удачей.
В один момент до свадьбы Том представил, как после развода уходит со всем этим добром и стоит посреди улицы с очень необычным насущным вопросом в голове: «Куда мне поставить самолёт?». Это было очень смешно.
Том опустил взгляд к кольцу на своей руке – к двум кольцам, поскольку помолвочное он оставил на том же месте, на левом безымянном пальце. Сегодня он вступил в брак и начал новую страницу жизни. Официально присоединил к своей фамилии фамилию Оскара и стал кем-то новым. Том хотел взять фамилию Оскара, это желание пришло за полтора месяца до свадьбы и после обдумывания ощущалось озарением. Как будто вся неразбериха, начавшаяся в первый день его жизни, вела именно к этому моменту, к тому, чтобы обрести себя в другом человеке. Он был Каулицем, но не был им; по крови был Роттронрейверрик, но не носил эту фамилию с детства и не смог носить. Но он хотел стать Шулейманом, в тот момент это казалось самым правильным на свете. Но Оскар отговорил его от полной смены фамилии, аргументировав это тем, что для карьеры Тому лучше оставить фамилию Каулиц, под которой его знают. Тому было немного грустно от того, что Оскар не разделил и не одобрил его порыва, но он прислушался, поскольку в целом Оскар был совершенно прав, и согласился на двойной вариант – Каулиц для работы, Каулиц-Шулейман для всего остального и для всех.
Впоследствии – и сейчас тоже – Том уже не грустил и думал, что правильно поступил, послушав Оскара, который как всегда оказался умнее. Том Шулейман – это слишком резко. Отказ от себя ни к чему хорошему не приводит, Том убедился в этом на собственном опыте, когда пытался порвать с прошлым и стать частью своей семьи.
Том вздрогнул, почувствовав прикосновение к левой руке, и, вскинув глаза, столкнулся с внимательным взглядом Оскара, который смотрел на него всё это время и наверняка легко читал. Стало неловко, и Том, предупреждая вопросы, покачал головой:
- Сегодня был долгий день.
В самом деле – очень долгий и очень насыщенный.
А Шулейман и не собирался его ни о чём спрашивать и сказал в ответ:
- И он ещё не закончен.
Проинструктированная заранее стюардесса наполнила бокалы шампанским и, не получив новых поручений и не удостоившись от Шулеймана взгляда, тихо удалилась. Оскар взял один из двух бокалов и протянул Тому. Том принял бокал, пригубил и улыбнулся - и от потрясающего вкуса и пузырьков, защекотавших в носу, и от момента, и от всего-всего, что творилось внутри.
- Хочешь меня подпоить? – спросил, улыбаясь немного нервно – слишком долгий и важный день – и с хитринкой.
- Рассчитываю, - ухмыльнулся в ответ Шулейман и отпил из своего бокала.
- Не рассчитывай. Я знаю свою меру.
Противореча своему заявлению, Том в три глотка осушил бокал и поставил его на столик. На свадьбе он выпил всего один бокал и один глоток, планировал два бокала, но его отвлекли и потом он решил, что это к лучшему. Напиться на собственной свадьбе до танцев на столе или чего-то подобного – крайне плохая идея. Том слабо себе представлял, чего и сколько должен выпить, чтобы додуматься до танцев, но помнил, что в подпитии не всегда оценивает окружающую действительность адекватно, и не хотел опозориться, всё испортить и потом жалеть. К тому же этот день в самом деле выдался крайне насыщенным на переживания, в особенности до того, как Оскар его успокоил, и до «Да» у алтаря, которое подвело черту. А нервы и усталость всегда лишь усугубляют действие алкоголя на организм и приводят к неожиданным последствиям. Лучше было злоупотреблять, как и получилось.