- Ты всё-таки встал, - склонив голову набок, сказал Том.
Шулейман нахмурился, не сразу поняв, к чему это высказывание и о чём. А когда понял, скептически ответил:
- Только не говори, что таков был твой план.
- Не был, - подтвердил Том, не став приукрашивать. – Но какая разница, по плану всё было или нет, если я добился своего? – он лукаво глянул на Оскара, продолжая улыбаться уголками губ.
- Кровать двигать я всё равно не буду, - сказал в ответ тот, сбивая с Тома корону победителя и повелителя ситуацией.
Том не расстроился. Посмотрел в сторону окна, за которым уже наполовину встало солнце, стелясь по полу первыми длинными золотыми лучами, и сменился цвет. Вздохнул и ответил:
- Уже не надо. Солнце встало, момент упущен.
Они вернулись в постель. Лёжа на спине и держа над собой камеру, Том открыл папку с сохранёнными фотографиями, чтобы посмотреть отснятый материал.
- Положи ты уже свою камеру, - Оскар одной рукой притянул Тома к себе, а второй попытался отнять у него фотоаппарат.
Том не дал забрать у себя любимую вещь.
- Оскар, я хочу посмотреть, какие фотографии получились, - сказал, отведя камеру в сторону и уворачиваясь от рук Шулеймана, пытаясь отодвинуться, но тот не сдавался.
- Не заставляй меня ревновать к ней. Победитель очевиден – камеру можно просто разбить.
- Если ты это сделаешь, - серьёзно ответил Том, посмотрев на Оскара, - то до конца отдыха мы будем спать в разных комнатах, и я не буду с тобой разговаривать.
- Это всего лишь камера, - пренебрежительно фыркнул Оскар.
Он всё-таки смог испортить Тому настроение. Тома задело, и он не собирался это так оставлять.
- Это – моя камера, - чётко, смотря в глаза, произнёс Том. – Оскар, нельзя так относиться к чужим вещам. Для меня она важна – именно она, а не какая-нибудь другая камера, которую можно купить взамен. Вот ты любишь свою машину – каждую. Тебе бы было приятно, если бы я взял её без спроса и разбил?
- Если бы ты это сделал, я бы устроил тебе хорошую трёпку, - согласился Шулейман и добавил: - За то, что сел за руль, заведомо зная, что не умеешь водить, и мог разбиться. А на машину мне бы было плевать, - просто пожал он плечами.
Градус момента заметно спал. Оскар умел это лучше всех – остужать Тома и открывать ему глаза. За это Том любил его – и сейчас немного ненавидел – за то, что в своей своеобразной манере, но Оскар продолжал заботиться о нём в любой, даже самой спорной ситуации. Как можно было продолжать на него злиться после такого?
- Ты специально так делаешь, чтобы я не мог на тебя злиться? – озвучил свои мысли Том.
- Только если чуть-чуть, - с ухмылкой на губах уклончиво ответил Шулейман, опираясь на локоть и сверху смотря ему в глаза.
Том ударил его в плечо, но улыбался при этом, уже не мог всерьёз сердиться. Он всё-таки быстро просмотрел сделанные фотографии, отложил камеру на прикроватную тумбочку и перевернулся на бок, устраиваясь для продолжения сна. Оскар заключил его в объятия, прижимаясь сзади с совершенно очевидными намерениями, и поцеловал в плечо. Том дёрнул плечом, закрываясь.
- Оскар, сейчас от силы четыре утра и ты хотел спать.
- Поспать мы успеем, - ответил Шулейман, переходя поцелуями к изгибу между плечом и шеей и выше. Том вновь предпринял попытку закрыться, но не слишком успешную. – Ты разбудил меня, вытащил из постели и согнал с меня сон. Я требую компенсации.
- Я тебя не будил, - ответил Том, не поддаваясь на провокацию, - ты сам проснулся. И я не вытаскивал тебя из кровати – ты встал не потому, что я тебя просил, а по собственной инициативе.
- Это всё частности, - отмахнулся и отрезал Шулейман. – А главное то, что мы оба не спим, и не похоже, что ты очень уж хочешь.
Он развернул лицо Тома к себе и попытался поцеловать в губы, но Том не дался и, выбравшись из его объятий, наконец-то отодвинулся.
- Перерыв я сделал только для того, чтобы сфотографировать рассвет. Я хочу и собираюсь дальше спать, - бескомпромиссно сообщил Том о своих намерениях.
Шулейман перестал его домогаться и, пристав на локте, сказал:
- Я что-то такое слышал, что секса в браке становится меньше, но полагал, что у нас до этого есть как минимум двадцать лет.
- Его не стало меньше. Это ты хочешь ещё больше, чем обычно. А я не…