- Я планировал недели две, потом поехать по Европе: пару дней тут, пару там. В первую очередь отправимся в Испанию, там есть одно место, куда я давно хочу тебя свозить.
Тома заинтересовала и перспектива путешествия по разным интересным местам, и в частности обещание Испании.
- Какое место? – любопытно спросил он.
- Коста-дель-Соль. Там располагается самый дорогой в мире курорт, весьма заслуживающий внимания.
Том повернулся к нему, подперев голову рукой, улыбнулся и снова спросил:
- Тебе принципиально выбирать всё самое дорогое? – не мог не задать этот вопрос.
- А тебе принципиально считать деньги и думать, что то или иное слишком дорого? – вернул ему вопрос Шулейман и развёл кистями рук. – И кто из нас двоих принадлежит к народу, славящемуся особо трепетными отношениями с деньгами?
- Судя по моим отношениям с деньгами, я точно не принадлежу к твоему народу, - проговорил Том, потянувшись, вытянувшись на песке. – Даже проверять не надо.
Самокритично намекнул на то, что не очень-то умеет зарабатывать. Это было не совсем [совсем не] правдой, так как с того времени, когда Джерри работал в поте лица, у него не было необходимости регулярно работать для заработка, но всё же. Раз он мог позволить себе жить расслабленно и в основном творить для себя, значит, не принадлежал к тем людям, которые сколачивают миллиардные капиталы просто потому, что им это нравится и иначе они не умеют.
Том вернулся в прежнюю позу, повернувшись к Оскару и подперев голову рукой, и продолжил любопытствовать:
- Куда ещё поедем?
- Думаю, в Париж…
- Хочешь съездить в место, где мы познакомились? – перебив, поинтересовался Том с улыбкой, мягкой и более чем душевной.
- Боюсь, в центр даже меня не пустят просто так, - Шулейман со звуком дёрнул щекой. – Разве что можно сказать: «Я доктор Оскар Шулейман, был у вас такой, привёз вам вашего и своего бывшего пациента». Но в таком случае придётся оставить тебя там.
Том посмеялся с его слов. Обсуждение мест, куда Шулейман запланировал отправиться, продолжалось. Тома все варианты более чем устраивали и очень радовали – пусть он давно понял, что не в поездках по миру счастье, но ему всё равно очень нравилось делать это и видеть новые места. Всего получилось десять стран, Том подсчитал, что они едва ли успеют объехать все за оставшиеся две недели медового месяца, проводя в каждой по три дня, но его это совсем не волновало. Его не расстроит, если свадебное путешествие затянется дольше положенного по названию срока.
- Знаешь, где ещё я хочу побывать? – произнёс Том, когда они закончили. – В Африке.
- Где конкретно в Африке? – уточнил Оскар. - Она очень разная.
Том пожал плечами:
- Не знаю. В какой-нибудь настоящей Африке, где дикая природа, саванны, животные…
- На сафари хочешь, - заключил Шулейман.
- Вроде того. Ты участвовал когда-нибудь? – Том внимательно посмотрел на парня. – Был в Африке?
- В Африке был. На обычное сафари не ездил. Но однажды я принимал участие в охоте на «большую пятёрку» - в девятнадцать лет, если не ошибаюсь. Я тогда сделал всего один выстрел: первым нам встретился лев, я выстрелил в воздух, посмотрел на него и понял, что не вижу никакого развлечения и интереса в том, чтобы убить его. Такой пас вроде считается трусостью и слабостью, но мне было плевать.
Том облегчённо выдохнул. Он не причислял себя к зоозащитникам и не смог бы отказаться от животных продуктов, но ему было бы неприятно узнать, что Оскар забавы ради убил ни в чём не повинное дикое животное. Вся эта «большая охота» - насколько правильно представлял её себе – вообще не нравилась Тому, поскольку у животного не остаётся шансов и убивают его просто так, не ради пропитания или защиты. Это жестоко.
- Ты согласен съездить на сафари? – спросил Том. – Или просто в Африку.
- Без проблем. Только давай не в это путешествия. После него мне надо будет на недельку вернуться домой, решить некоторые вопросы, а потом можем поехать куда угодно.
Том был согласен на такой вариант. Когда все вопросы были обсуждены, разговор постепенно свернулся, сошёл на нет. Том не настаивал на его продолжении – невозможно же всё время говорить. Вновь пригрелся на песке, положив голову на сложенные руки. Так можно и заснуть, растёкшись в жаркой неге, но Том не слишком сопротивлялся вероломно подступающей дремоте.