Но уже всё позади, они только вдвоём – почти – и можно расслабиться. Тому сложно было отказать себе в удовольствии, слишком вкусным был любимый шипучий напиток, потрясающе утончённо фруктовый, и алкоголь совсем не чувствовался, что есть коварство, но для Тома это являлось несомненным плюсом. Как и всё прочее, шампанское Оскар выбирал самое лучшее, именно такое, какое Том обожал и перед которым не мог устоять.
- Куда мы летим? – Том любопытно завертел головой, когда начали готовиться к взлёту.
- Узнаешь, когда прибудем на место, - ответил Оскар и, допив шампанское, отдал бокал стюардессе.
- Сюрприз? – посмотрев на него, уточнил Том.
- Вроде того.
Том не унимался в своём внезапном желании узнать, куда они направляются, и, склонив голову набок, спросил:
- Там холодно или жарко?
- Очень холодно.
Том непонимающе нахмурился, а Оскар добавил:
- Берём курс на северный полюс. Медовый месяц среди льдов Антарктиды – разве это не лучшее свадебное путешествие, которое запомнится навсегда? Заодно попробуем пробудить твои северные гены.
Том нахмурился сильнее, подумал две секунды и, недоверчиво сощурившись, произнёс:
- Ты шутишь. Да?
- Я совершенно серьёзен. Не веришь – спроси у пилота. Только подожди, пока взлетим, не надо его сейчас отвлекать.
- Ты шутишь, - утвердительно повторил Том.
Шулейман развернулся к нему корпусом, поставив локоть на спинку дивана и подперев кулаком щёку, и сказал:
- Наверное, я ещё долго не устану радоваться тому, что ты наконец-то начал понимать, когда я шучу, а когда говорю серьёзно.
- Я ещё только учусь это понимать, - уклончиво ответил Том, потупив взгляд и спрятав глаза за ресницами, и нескромно добавил: - Но я делаю большие успехи.
- Бесспорно, - улыбнулся-усмехнулся Оскар. – Иногда это даже грустно, потому что я потерял такую шикарную возможность развлекаться в супружеской жизни.
- Не надо развлекаться за мой счёт, - Том прямо посмотрел на него исподлобья. – Я же и ответить могу.
- О да, я помню, - ответил Шулейман, припоминая, как Том мастерски прикинулся Джерри, и он усомнился в собственном психическом здоровье.
Самолёт лениво сдал хвостом назад, разворачиваясь. Неторопливо и ловко проехал по необходимому маршруту и выехал на взлётную полосу. Когда взревели турбины, предупреждая о стремительном рывке вперёд и вверх, Том напрягся и вцепился пальцами в край сиденья. Все перелёты для него проходили по-разному в эмоциональном плане. Он то не замечал разницы между этим временем и нахождением на земле; то переживал и не мог спокойно усидеть на месте из-за того, что ожидало его по прибытию; то банально тревожился и боялся из-за того, что самолёты падают, и не от него зависит, ступит ли он вновь на землю. Сейчас Тома обуяла беспричинная тревога, больше всего похожая на страх перед полётом.
Заставив себя разжать одну руку, Том огляделся в поисках стюардессы, чтобы попросить ещё шампанского, но вспомнил, что во время взлёта и набора высоты напитки не подают. Придётся подождать и потерпеть.
Сжав губы, Том сел ровно. Оскар накрыл его напряжённую руку своей ладонью и мимолётно сжал:
- Не психуй.
- Я стараюсь. Извини, - Том закрыл глаза и покачал головой.
Знал, что пройдёт, скоро пройдёт, и снова будет улыбаться и смеяться, но сейчас не мог заставить себя расслабиться.
Самолёт рывком оторвался от земли и устремился ввысь. В этот момент Том зажмурился, потом открыл один глаз, второй.
- Авиакатастрофы случаются в разы реже, чем катастрофы с летальным исходом с любым другим видом транспорта, - произнёс Оскар.
- Знаю, - ответил Том.
Помолчал и повернул голову к Оскару:
- Как ты не боишься летать, если твои бабушка с дедушкой?..