- Я взрослый и имею право выпить, - попытался восстановить справедливость Том, потянувшись обеими руками за вином.
Шулейман отвёл руку с бутылкой в сторону и ответил:
- У тебя тормоза отсутствуют как функция, так что тебя необходим контроль извне. «Тормоза» говорят – нельзя.
- Ты хоть раз видел, чтобы я напивался? – резонно вопросил Том.
Рассчитывал использовать этот вопрос и отрицательный ответ на него в качестве убедительного аргумента в пользу того, что умеет себя контролировать и может позволить себе выпить. Но ответ Оскара пошёл вразрез с его ожиданиями.
- Видел, - сказал парень.
Том растерялся всего на секунду и качнул головой:
- Я напивался не из-за большого количества спиртного, а по той причине, что мне немного было надо.
- Вот именно – надо тебе немного, - кивнул Шулейман и поднял вино, - а ты вылакал уже полбутылки.
Том предпринял новую попытку вернуть себе вино и, когда ему это не удалось, сказал:
- В нём всего семь градусов, мне и от всей бутылки ничего не будет.
- Напомнить тебе, как в наш первый совместный отдых ты хлебал шампанское и допился до отключки? – проговорил Оскар. – Причём тогда ты не переносил алкоголь, но почему-то тебя это не остановило. Или как ты напился, облевал чужую машину и заночевал на обочине дороги? Или как два года назад, когда ты видел Джерри, ты бегал ко мне и просил коньяка? Он тебе не шёл, тебе быстро становилось плохо, но ты всё равно упрямо желал напиться.
Пристыженно потупив взгляд, Том пробормотал в своё оправдание:
- Это было всего раза три.
Не думать о том, что если послушать Оскара, то получается, будто у него в самом деле какие-то нездоровые отношения с алкоголем. Нормальные у него отношения. Он пьёт в среднем раз в полгода.
- Только потому, что когда ты пришёл ко мне в условный четвёртый раз, - отвечал Шулейман, - я сказал, что не дам тебе коньяка.
Том в последний раз потянулся к вину и, не получив его, сдался. Совесть ему не позволила демонстративно позвать кого-нибудь из прислуги и распорядиться принести новую бутылку. Он в принципе не любил отдавать приказы и не видел необходимости перекладывать на чужие плечи то, что может сделать сам. Эту бутылку Том тоже раздобыл самостоятельно.
Оскар сел за круглый столик, за которым сидел Том, и отпил вино из горла. Бокал Том не брал и до этого тоже пил прямо из бутылки. Повернувшись к Оскару, Том подпёр голову рукой и участливо поинтересовался:
- Вкусно?
- Я не любитель вина, - ответил Шулейман. – А это слишком сладкое.
- Так это и делает его по-особенному вкусным.
- У нас с тобой разные вкусы, - произнёс Оскар, сделал ещё один маленький глоток и поставил бутылку на столик.
Даже странно, как они, разные до невозможности, умудряются быть вместе. Оскар никогда об этом не думал, не считал нужным и имеющим какой-либо смысл. Но иногда задумывался Том, в том числе сейчас, после его слов, задумался с лёгким оттенком грусти. Поскольку – они разные, начиная с того, в каких ролях они познакомились; по всем законам мироустройства они никогда не должны были встретиться и тем более не должны были сойтись, обрести друг в друге особенного для себя человека. Но могут ли столь разные люди без общих интересов и взглядов быть навсегда? Насколько хватит их необъяснимой связи?
Том хотел было потянуться к бутылке, но передумал и сначала спросил разрешения:
- Можно я тоже выпью? Один глоток.
Шулейман молча взял бутылку и поставил перед ним. Том честно сделал только один, достаточно небольшой глоток и отставил от себя бутылку. Оскар тоже отпил вина и вновь подсунул бутылку Тому со словами:
- Да ладно, пей.
По глазам видел, что Том хочет, но смиренно послушался, что подкупало.