- Ты передумал? – спросил Том, взяв бутылку, и поднёс её к губам.
- Нет. Но со мной можно. В одиночестве пить – нельзя.
Том не стал спорить и неторопливо сделал три небольших глотка. Он вдруг задумался над одним вопросом и озвучил его:
- Почему везде, где мы отдыхали, и здесь тоже, обслуживающий персонал состоит из девушек, молодых женщин?
- Потому что условия нацелены на угождение основным клиентам, то есть мужчинам, так как состоятельных мужчин, которые могут позволить себе такой отдых, больше, чем женщин. А мужчинам нравится смотреть на молодых и симпатичных девушек. Всё просто.
- А тебе нравится? – осторожно спросил Том.
- У меня никогда не имелось склонности глазеть на прислугу. Для меня она сродни предмету интерьера – должна хорошо исполнять свою функцию, не мозолить мне глаза и не путаться под ногами. Чем меньше я её вижу, тем лучше.
- Но ты спал с прислугой, - Том сказал это не совсем утвердительно, но и не с вопросительной интонацией, поскольку что-то такое припоминал.
- Было дело, - кивнул Оскар. – У меня постоянно возникала эта проблема с домработницами: рано или поздно каждая попадалась мне под руку под настроение, после чего её приходилось увольнять и искать новую.
- А зачем обязательно увольнять? – уточнил Том.
Навскидку такой подход – попользовал и дал пинка под зад – казался ему жестоким и циничным, но он хотел услышать, что Оскар думает на этот счёт.
- Женщины по природе своей склонны хотеть себе состоятельного и статусного мужчину, - начал объяснять Шулейман. – Каждая мадам за исключением моих подруг, подходящая более или менее близко ко мне, мечтала стать моей единственной. А разовый секс воспринимается якобы поводом думать, что у неё есть шанс. Потому приходилось расставаться: мне не улыбалось наблюдать, как прислуга раскатывает губу.
- В этом есть логика, - согласился Том. – Но логичнее было бы не спать с домработницами.
- Так получалось, - пожал плечами Оскар и в поисках сигарет и зажигалки сунул руку в карман. - Поэтому я был рад и спокоен, когда взял на работу тебя – я был уверен, что не захочу затащить тебя в постель.
Том медленно растянул губы в светлой улыбке.
- Но ты не только переспал со мной, а заключил со мной брак. Твой план определённо провалился.
- Должен же был хоть один мой план провалиться, - посмеялся Шулейман и щёлкнул зажигалкой, подкуривая. – Лично я не жалею о полном разгроме моих холостяцких взглядов и убеждений. Я нагулялся и теперь мне по душе другое.
Том вновь улыбнулся. Наверное, здорово нагуляться, перебеситься и осознанно прийти к следующему этапу в жизни – к кому-то одному-единственному, с кем хочешь провести всю оставшуюся жизнь. Потому что готов. Потому что перебирал, видел и пробовал многое и многих и сделал выбор. Про Тома определённо нельзя было сказать, что он нагулялся в этом смысле – и в любом другом тоже. Куда более активный и прожженный по жизни Джерри также был почти монахом, он не мог позволить себе гулять и просто наслаждаться жизнью. И Том не мог сказать, что хочет попробовать с другими, не мог представить, с кем бы мог пожелать разделить постель. Но внутри поселилось чувство, что он что-то в жизни упустил. Это, конечно, не критично, некоторые люди вовсе имеют за всю жизнь всего одного партнёра, одного любимого человека и ничего, счастливы и не считают, что в чём-то себя ущемили. Том тоже не считал, но сейчас кольнуло парадоксальной светлой тоской по тому, чего никогда не было и уже никогда не будет.
Оскар стряхнул пепел и свободной левой рукой потянулся к Тому, обнимая его за талию и немного наклонив к себе, провёл ладонью вверх по боку, прикрытому лёгкой и тонкой тканью свободной майки, пальцами по рёбрам. Том вздрогнул от прикосновения к столь насыщенному нервами месту и улыбнулся только губами, потупив взгляд и спрятав глаза за ресницами.
Том сделал глоток, передал вино Оскару, когда тот протянул раскрытую ладонь и, когда бутылка вернулась к нему, сказал:
- Кто бы мог подумать, что мы будем вот так сидеть и пить из горла, передавая друг другу бутылку.
- Да, действительно, - согласился Шулейман.
Он нередко пил из горла, но даже в кругу друзей у него всегда была своя бутылка, которую он не делил ни с кем.
Некоторое время молчали и неторопливо пили небольшими глотками, пока Том не наткнулся на внимательный, направленный на него взгляд Оскара.