- Я бы очень удивился, появись у нас общий ребёнок, - с чувством сказал в ответ Шулейман.
- А если бы я был девушкой и забеременел? – не унимался с вопросами Том.
- Мне кажется, или ты собираешься обидеться на меня за то, что я не рад несуществующему ребёнку, которого у нас с тобой по всем законам природы быть не может?
Да, Том мог бы. Но не успел. Он подобрался и отвёл взгляд, тем самым давая понять, что Оскар попал в точку. Недолгое время лежали молча, затем Том позвал:
- Оскар?
- Что?
- Давай ещё съездим в Россию?
- Зачем? – удивился Шулейман и взглянул на Тома. – Мы там уже были.
- Да. Но та наша поездка мне так понравилась. И в тот раз в день отъезда я посмотрел карту – оказывается, Россия такая огромная!
- Боюсь спросить – а до того ты этого не знал?
- Теперь знаю, - ответил Том и сел, сложив ноги. – А раньше… Я говорил, что Феликс не учил меня географии. И Россия – это как будто другой мир, я даже в мыслях не уходил так далеко.
- В этом я с тобой согласен: Россия – другой мир. Как и Азия.
- Съездим? – повторил Том вопрос, подкупающе смотря на Оскара. – В тот раз мы были всего в двух городах, самых больших, если я не ошибаюсь, и только смотрели достопримечательности и гуляли. А ведь на периферии тоже много интересного, там места и люди более самобытные, чем в столице. И в этот раз я очень хочу попробовать их национальные блюда. Уверен, в такой огромной стране должна быть интересная и очень разнообразная кухня!
- И вот мы снова о еде, - кивнул Шулейман. – Ладно. И куда ты хочешь?
- Когда я смотрел карту, мне в глаза бросился один город, - горя воодушевлённым взглядом, ответил Том. – Са… Са… Сейчас.
Он убежал в соседнюю комнату за своим мобильником. Вернувшись, снова забрался на кровать и полез в интернет. Найдя название зацепившего города, Том озвучил его:
- Самара. Ещё Краснодар, Владивосток… Во Владивосток я не хочу, - уточнил Том, взглянув на Оскара, - просто поражает воображение, что этот город находится на другом конце материка от самого западного города страны. Вообще, уму непостижимо, что одна страна простирается через целый континент, самый большой континент!..
Шулейман подпёр кулаком щёку, выслушивая восторженные и увлечённые размышления Тома. Его никогда не влекла широкая и загадочная русская душа и не радовала идея отправиться в трип по российским провинциям. Но его нежелание ехать туда было не столь принципиальным, чтобы отказываться.
Тем временем Том продолжал рассуждения вслух и поиски интересных ему мест в необъятной Российской Федерации, перескакивая со списка городов на карту страны и обратно.
- Сузда́ль, - произнёс Том, не с первого раза сумев правильно прочитать (и всё равно неверно поставил ударение на последний слог, от чего имя города звучало только красивее), и вскинул взгляд к Оскару. – Какое красивое название!..
- И чем тебе Европа не нравится? – задумчиво спросил Шулейман через некоторое время.
- Она мне нравится, - ответил Том и посмотрел на него. – Я хочу жить только здесь. Но на свете есть много других интересных мест, отличных от привычного для нас мира, и в этом их прелесть.
Оскар предпринял не слишком активную попытку переубедить:
- Может быть, всё-таки в Азию, раз тебя на экзотику потянуло?
- В Азию в следующее путешествие, - кивнул Том, согласившись на его вариант, но оставшись при своём мнении.
- Надеюсь, ты не хотел сказать: «В следующее свадебное путешествие с кем-нибудь другим»?
Том посмотрел на Оскара удивлённым, и не верящим, и растроганным взглядом. И через паузу в три секунды, потребовавшуюся на осмысление и переживание противоречивых чувств, произнёс с мягкой улыбкой:
- Поразительно, что из нас двоих ты боишься, что я могу уйти.
- Помня твои прошлые выходки, это не поразительно, а вполне закономерно.
Том понадеялся, что Оскар упрекнул его в побеге в Париж и далее, а не в измене как поводе думать, что он может уйти к другому.
- Но я не боюсь, - разбили тень размышлений добавленные Шулейманом слова.
Почему-то Том ему не поверил, услышал в его голосе, увидел в лице и в глазах что-то такое, что не позволило поверить. И сердце дрогнуло и поджалось в груди. Нередко – и особенно часто в последние месяцы – Тома настигала мысль, что Оскар любит его сильнее, чем он его, и от неё делалось паршиво и непонятно. Том видел и – главное – чувствовал подтверждения этому всюду и в иные моменты не мог отделаться от чувства различия не в свою пользу. Он умел выражать любовь лишь тремя способами: словами и близостью, других способов Том не мог найти в себе, как ни пытался. А отношение Оскара показывало множество поступков: его любовь жирной, уверенной линией пролегала через повседневность каждого дня.