Неспешно подойдя к Оскару, остановившись в двух шагах перед ним, Том продолжал:
- ¿Compartirá el baile conmigo? Si lo hace, tal vez luego compartiré la noche con usted. Y entonces… La vida lo dirá. Quién sabe, tal vez nuestro encuentro está dictado por el destino, o nos separaremos para siempre, permaneciendo por un momentoen la memoria del otro.6
На испанском Том говорил бегло и чисто, скромных познаний Шулеймана этого языка не хватало, чтобы поспеть за ним и понять его. Можно было подумать, что Том кривляется, намеренно демонстрирует ужимки интонационными взлётами, мимикой, жестикуляцией, но Оскар не раз был свидетелем того, как Том говорит по-испански, и видел, что в такие моменты его и без того яркая экспрессия речи возрастает в разы. Будто внутри высвобождается что-то.
Тем временем Том отошёл, взял в руки гитару, провёл пальцами по струнам и вскинул взгляд к Оскару:
- ¿Sabe tocar la guitarra? – спросил и сразу продолжил. - No sé, soy el español anómalo.7
Подарив Шулейману ещё одну лучистую улыбку, что выглядела только ярче из-за тени, отбрасываемой на лицо шляпой, Том поставил гитару к стене и подошёл к парню.
- ¿Bailará conmigo?8 – спросил Том, протянув в пригласительном жесте изящную кисть.
Шулейман не понимал, чего именно Том от него хочет, но подал ему руку и поднялся из кресла. Отведя его к центру чердака, Том отпустил руку Оскара.
- Solo estamos aquí los dos, así que no habrá música en vivo. Pero puedo ofrecer un reemplazo.9
Выудив из кармана мобильник, Том быстро нашёл и включил зажигательную страстную композицию без слов и положил его на старый комод.
- Танцы? – усмехнулся Шулейман, наконец-то поняв, что к чему.
Том улыбался и не отвечал, идеально отыгрывая роль.
- И кто из нас будет вести? – с новой усмешкой добавил Оскар.
- Todavía no le entiendo. Pero francés – es francés, de verdad? – me gusta mucho. Digame, mi corazón está temblando.10
В конце высказывания Том коснулся пальцами сердца и снова протянул Оскару руку, улыбаясь только губами – и глазами, сверкающими лукавым и игривым блеском. Но в последний момент он не коснулся протянутой в ответ ладони Оскара, а поднял обе руки к левому уху, сложив их вместе, и, выждав двухсекундную паузу, метнув взгляд на поражение, хлопнул в ладоши в такт стихшей до этого и возобновившейся музыке.
Том исполнял невообразимую жгучую и сумасшедшую смесь фламенко (того, что знал о нём), безымянных для него танцев, виданных у артистов на Коста-дель-Соль, и импровизировал от души, двигаясь под стать бьющему в кровь ритму. За руку втянул Оскара в танец, вертел его, забрав себе ведущую роль, поскольку только он якобы знал, что делать, и он был инициатором, и сам крутился вокруг него.
Схватив Оскара за руку, Том потянул его к двери.
- ¡Vamos!11
Сбежав по лестницам, Том вытащил Оскара на улицу, за пределы огороженного слабым забором двора. Они остановились посреди так называемой проезжей части, где на самом деле автомобили проезжали крайне редко. Здесь обычно резвились дети, но и их сейчас не было. Здесь и продолжили танец, посреди пыльной дороги.
Шулейман практически без перерыва смеялся с нелепости происходящего, но тоже находил непонятный кайф в том, чтобы танцевать посреди пустынной улицы, забыв про весь остальной мир, про то, кто он есть и как обычно себя ведёт.
- Tenemos un rey diferente, - сверкнув глазами, произнёс Том, вжившись в роль, всё больше распыляясь и распаляясь. - Pero tal vez serás mi Rey…12
Он сбавил темп речи, и Оскар наконец-то смог кое-что выхватить и понять.
- Королём? – переспросил Шулейман. – При чём здесь король?
Том приблизился к нему и понизил голос.
- ¿Serás mi rey?13 – повторил в форме вопроса, в котором – в биении сердца, взгляде, тембре голоса - был заложен ответ, и впился в губы Оскара пылким поцелуем, обвив рукой за шею.
- Раньше я и не замечал, что испанский настолько сексуальный язык, - произнёс Шулейман, когда поцелуй закончился, не отпуская Тома. – Что мне теперь делать с испанскими партнёрами? Я же не смогу сосредоточиться…
Том хлопал ресницами, гениально отыгрывая, будто ни слова не понимает. На небе не было ни облачка, но грянул ливень, пронзая воздух длинными каплями-стрелами в стремлении к сухой земле. Сентябрь в этом году выдался засушливым.
- Пойдём в дом? – требовательно спросил Оскар, сверху прикрывая лицо ладонью, чтобы вода не заливала глаза.