- О да, я же безжалостная скотина, - фыркнул Шулейман и, посмотрев на Тома, добавил предельно откровенно: - Я хотел, чтобы ты был рядом. Твоё состояние только обострило моё желание не оставлять тебя, потому я решил поступить не как намечено, а как хочется.
Это всё очень мило, приятно сердцу. Но есть парочка «но». «Я хотел, моё желание, я решил…». Том прикусил губу. Не уловив из-за того, что смотрел на дорогу, а не на Тома, незримую шаткость его настроя и неуловимый сдвиг, Оскар припечатал:
- К тому же все эти переговоры утомляют, так что удобно, чтобы ты был под боком для снятия стресса.
Его слова послужили ведром бензина на тлеющую, дрожащую, неуверенную искру, сидящую глубоко в груди, из которой чёрно-алыми щупальцами поднялось пламя до небес. Выпрямив спину на долгом застывшем вдохе, Том повернулся к Оскару:
- Почему для этих целей по старой памяти не воспользуешься услугами проституток? – он не кричал, но голос вибрировал и сочился ядом.
- Потому что твоя задница мне милее, - играючи отбил нападение Шулейман. – Да и умирать как-то не хочется: если ты от беспричинной ревности демоном обращаешься, представляю, что ты со мной сделаешь в случае реальной измены.
Шутка-не шутка не сбила градус бушующего пламени. Том не оценил. Не слушал. Сказал, взводясь всё больше:
- Я не карманная собачка, чтобы везде таскать меня с собой только потому, что тебе так вздумается.
- А ты хотел остаться дома? – Оскар снова отвлёкся от дороги, взглянув на Тома, и отвернулся обратно. – Мы уже выяснили, что нет.
- Ты мог бы хотя бы ради приличия спросить моё мнение, - не унимался и не отступал взбеленившийся Том.
Его задели по старому, больному – по отсутствию выбора. Шулейман тоже перестал шутить, произнёс:
- Я не понял, что за истерика?
- Я не истерю, а пытаюсь донести до тебя, что у меня тоже есть своё мнение, и ты должен с ним считаться.
- Повторяю вопрос – ты хотел остаться дома? – непробиваемо отбивал запал Тома Оскар.
- Не знаю, - Том развёл кистями рук. – Ты так налетел на меня и закошмарил, что я не успел задуматься, хочу я ехать с тобой или нет.
- Для начала определись, а потом уже обвиняй меня в том, что я к тебе не прислушиваюсь.
- Дело не в том, что ты не прислушиваешься, а в том, что ты и не спрашиваешь, - с горечью парировал Том. – Ты всегда так поступаешь: мы всегда делаем то, что говоришь ты, ты просто ставишь меня перед фактом.
- Хочешь вернуться домой?
- Что? – от резкой смены темы Том растерялся.
- Хочешь вернуться домой? – спокойно повторил свой вопрос Шулейман.
Неожиданный вопрос, требующий обдумывания, заставил Тома споткнуться и остановиться в своём недовольстве. Залитое пламя с шипением затухло. Несколько секунд он хлопал ресницами в смятении и без намёка на былой напор спросил в ответ:
- Ты хочешь, чтобы я уехал?
Оскар не сдержал усмешки. Остановил машину посреди дороги, наплевав на все правила – оно того стоило, вытянул из кармана мобильник и развернулся к Тому.
- Повтори, - сказал, направив на Тома камеру.
- Зачем? – не понял тот.
- Повтори.
Том вздохнул и повторил: «Ты хочешь, чтобы я уехал?». Остановив запись, Шулейман весело произнёс:
- Теперь в случае твоего недовольства буду показывать тебе это видео. Это просто шикарно: ты вынес мне мозг тем, что я не считаюсь с твоим мнением, я спросил, хочешь ли ты поехать домой, а ты в ответ спрашиваешь, чего хочу я.
Том дважды моргнул и задохнулся от красочно преподнесённой Шулейманом собственной глупости. Такое специально не придумаешь! И, главное, он спрашивал совершенно искренне, потому что его волновало мнение Оскара; его сердце сжалось и заныло в предчувствии горя, взволнованное тем, что Оскар мог хотеть отослать его прочь.
Максимально удовлетворённый его реакцией, ясно считывающейся с лица, Шулейман выдержал паузу, дабы позволить Тому в полной мере прочувствовать свои эмоции, и заговорил:
- И всё-таки, я серьёзно – хочешь вернуться домой?
- Как я вернусь? – произнёс в ответ Том. – Самолёт нужен тебе, а на общественном ты меня наверняка не отпустишь.
- Это тот самый случай, когда крайне удобно, что у нас в семье два самолёта, - напомнил о втором авиалайнере Оскар. – Я подожду, пока за тобой прилетят, пассажу на борт и дальше поеду по делам. Решай.