Лицо Шулеймана вытянулось, помрачнело. Он знал, что Том не выстрелит. Знал. Но в его уверенности имело место быть малюсенькое допущение… Оскар поднял руки, подчиняясь инстинкту самосохранения, но через ничем не заполненную паузу не удержался от угрюмого замечания:
- Психбольной.
Том не обиделся:
- Ты изначально знал, что я такой. Все претензии только к себе самому.
- Видимо, я где-то очень нагрешил, что из всех связал свою жизнь именно с тобой.
- Нагрешил, - поддакнул Том. – В том числе в отношении меня. Так что я твоё наказание и искупление за все прегрешения. Навсегда.
- Псих, - повторил Оскар.
- Твой. Навечно, - нараспев произнёс Том, продемонстрировав кольца на левом безымянном.
Положил палец на курок, огладил изгиб. И нажал. Глаза Оскара расширились, прежде чем он успел что-либо понять.
Ничего не произошло.
- Успокойся, - усмехнулся Том, опустив оружие. – Он даже не заряжен, - и бросил пистолет на постель.
Том знал, какой ствол берёт, и что патрона в нём нет ни одного, но на всякий случай в последний момент отвёл его чуть в сторону от Оскара, чего тот со своего ракурса не заметил.
Шулейман опустил руки, но остался стоять на том же месте, буравя взглядом любимого котёнка [с рогами, копытцами и повадками серийного убийцы]. Ему совсем не нравились игры Тома с оружием. То, что в их спальне хранилось огнестрельное оружие, пускай и незаряженное, тоже не способствовало ощущения покоя и безопасности.
- Откуда в моём шкафу пистолет? – угрюмо спросил Оскар.
- Я положил. – Том сел на кровать, подогнув под себя ногу. Он отыгрался за попорченные нервы и снова был миролюбив. – В прошлый раз случайно спрятанный мной пистолет спас нам жизни.
- Так он же незаряженный? – в недоумении всплеснул руками Шулейман.
- Патроны здесь, только в другом месте.
- Охренеть. У меня в спальне спрятано оружие, а я не в курсе. Где остальные? – требовательно спросил Шулейман.
- В других комнатах.
- Где?
- Зачем тебе знать? – хлопнул ресницами Том.
- Чтобы забрать их и спрятать от тебя.
Том покачал головой:
- В таком случае я не скажу.
Оскар упёр руки в бока, несколько секунд посверлил его взглядом и сказал:
- Я усилил охрану. Так что твои способности больше не понадобятся, можешь не готовиться.
- В прошлый раз тебя тоже охраняли, - выдвинул Том железобетонный аргумент. – Одной внешней защиты может оказаться мало. Тем более никто не подумает, что я могу защищаться и представлять опасность. Пусть лежат. Чем они тебе мешают?
- Того, что ты только что в меня целился, мало? Что это вообще было?! – Оскар вновь всплеснул руками.
Том невинно пожал плечами:
- Я уравнял у нас количество седых волос.
Это – это всё – было настолько вопиюще, что раздражение Шулеймана в мгновение достигло пика и схлопнулось, испаряясь. Он покачал головой:
- С тобой я сам стану пациентом психбольницы…
- Не надо, - Том мило улыбнулся. – Твоё место по другую сторону, в белом халате.
Оскар тихо усмехнулся себе под нос и снова покачал головой. Хотел лечь на кровать, но, невзирая на этот момент казалось бы примирения, Том вновь вскинул ногу, упираясь ему в торс:
- Эй! Ты всё ещё спишь в другой комнате!
Шулейману надоело с ним возиться, и он просто сгрёб Тома в охапку и не нежно бросил на пол, а сам лёг на освободившееся место.
- Мне же больно! – обиженно воскликнул Том с пола.
- А мне было страшно. И что?
- Не ври, - Том ни капли не поверил в искренность Оскара. – Ты знал, что я не выстрелю.
- Я-то это знаю. А ты – не факт.
Устроившись удобней, Шулейман похлопал рукой по постели:
- Ладно, разрешаю тебе поспать со мной, несмотря на твоё поведение.
Том юркнул в кровать, лёг под бок. Нащупал пальцами ноги пистолет, подтянул его вверх и, перехватив под одеялом рукой, положил Оскару на грудь. Шулейман скосил глаза к оружию, потом перевёл взгляд к умиротворённому лицу Тома с закрытыми глазами и игривой улыбкой в уголках губ.