О том, что самый знаменитый девственник современности всё-таки сдался и впоследствии обзавёлся ребёнком, было известно в модных кругах, но до всех сенсация пока не дошла.
- Это пиздец, - выразилась Бесс, хлопнув себя по бедру. – Ты укротил неукротимого Оскара, твоя сестра затащила в постель Миранду и родила от него. Интересно, чего ожидать от второй твоей сестры, когда она подрастёт?
- У меня ещё брат есть.
- Он же вроде не родной, нет?
- Не родной.
- Тогда не считается, - махнула рукой Бесс. - Полагаю, дело в вашей крови.
- Кими тоже заслуживает всего хорошего в этой жизни, - вступился Том за брата. – Не надо списывать его со счетов.
- Я бы поспорил, чего он заслуживает, - будто между прочим высказался Оскар.
Том выразительно и вопросительно посмотрел на него. Шулейман не был ни мстительным, ни злопамятным, но он мог бесконечно припоминать человеку его ошибку.
- В чём дело? – не поняла и заинтересовалась Мэрилин.
- В прошлом Кими вёл себя отвратительно в отношении Тома, - ответил Оскар, и Том успел похолодеть, прежде чем он добавил: - Но не будем об этом.
Том выдохнул. Мэрилин не пыталась спасти его и перевести тему, но случайно сделала это:
- Том, а сколько лет твоей маленькой сестре?
- Двенадцать.
- Она такая забавная, - Мэрилин расплылась в улыбке. – Но совсем не похожа на тебя с Оили и ваших родителей.
- Минтту похожа лицом и на папу, и на маму, - возразил Том. - Просто она коренастая и полная, а мы с Оили высокие и худые, мама с папой тоже, поэтому кажется, что она не похожа.
- Забавная девочка, - повторилась Мэрилин. – Я за ней наблюдала всё торжество – она так мило общалась с Пальтиэлем. А когда она забралась к нему на колени, это было максимально умилительно.
- Давно ли тебя начали умилять дети? – скептически спросил Даниэль.
Мэрилин вздохнула:
- Вы не поверите, но в последнее время я поняла, что очень хочу ребёнка. Дочку. Но я совсем не хочу замуж и семью. Что мне делать? – она подпёрла рукой челюсть и покрутила головой, глядя на всех.
- Донорская сперма и ЭКО тебе в помощь, - пожал плечами Шулейман.
- Это не то, - Мэрилин досадно нахмурилась. – Я хочу знать, как примерно будет выглядеть мой ребёнок. Мне нужно быть знакомой с отцом. Будешь моим донором? – она повернулась к Оскару.
- Спроси у остальных. Уверен, кто-нибудь поделиться с тобой своим добром. Скорее всего, даже напрямую.
- Остальные не подходят, - вновь нахмурившись, капризно ответила Мэрилин. – Ты лучший по всем параметрам. Я бы попросила Адама, он после тебя нравится мне больше всех, но он точно не согласится.
- Расходимся, - обратился Дайон к друзьям. – Нас списали со счетов.
Мэрилин услышала и спросила у парней:
- Если предположить без шуток, кто-нибудь из вас стал бы для меня донором? – она обвела друзей взглядом.
Парни пересмотрелись. Заговорил Люсьен:
- Наверное, я бы мог.
- Я тоже, - также высказался Чадвиг, затем задумался, нахмурился. – Хотя нет, это будет сложно и странно: этот ребёнок не будет моим, потому что я не буду участвовать в его жизни в качестве отца, но он будет мелькать в моей жизни, поскольку ты моя подруга.
Убедившись в том, что никто из друзей не готов поделиться с ней семенем, Мэрилин повернулась к Тому:
- Том?
- Извини, не знаю, в шутку ты спрашиваешь или нет, но я бы ни за что не согласился на это, - серьёзно ответил Том, покачав головой.
- Я готов тебе помочь, - подал голос Биф. – Но только напрямую и в рот.
- Спасибо, но я не хочу, чтобы мой ребёнок был дебилом, - не осталась в долгу Мэрилин.
Даниэль страдал из-за того, что очередные его отношения погибли, не успев начаться. Его не смущало наличие у Оили ребёнка. Подумаешь – денег у него предостаточно, прокормить точно сможет, каких-то принципов насчёт чужих детей не имеется. А может, оно и к лучшему, что у неё уже есть ребёнок: значит, готова к детям, и натренируется на этом, потом лучше будет воспитывать общих. Из всей компании Даниэль был единственным, кто уже лет с двадцати задумывался о семье и даже хотел завести её почти с каждой избранницей, с которой складывались серьёзные отношения. Но его проблема была в том, что выстраивать нормальные человеческие взаимоотношения с женщинами, которых хотел бы называть своими, он не умел от слова совсем. Сначала всё было хорошо, а потом без предупреждения и подготовки раскрывалась его нудная и придирчивая сторона личности и начинала планомерно колупать очередную любимую, что неизменно приводило к тому, что избранницы рано или поздно сбегали от него.