- Надо будет написать ему жалобу, что его изделие препятствует моей счастливой и бурной личной жизни.
Том хихикнул с такой формулировки, а Оскар, устав сражаться с кушаком, просто рванул завязки, разрывая ткань. И, предупреждая возмущение открывшего рот Тома, сказал:
- Эта тряпка тебе всё равно больше не нужна, - и отбросил порванный пояс.
- Если каждый раз рвать вещь после первого использования, никаких денег не хватит, - всё же высказался Том.
- Тебе напомнить, сколько у нас денег? – выгнув бровь, Шулейман посмотрел ему в глаза.
- Любые деньги можно потратить.
На самом деле Том так не думал и не представлял, как можно потратить такое колоссальное состояние, которым располагала семья Шулейманов, частью которой он стал. Но посчитал своим долгом возразить.
- Ты правда хочешь поговорить об этом сейчас? – многозначительно поинтересовался Оскар.
- Да, - неожиданно ответил Том.
Он выдержал паузу, отошёл к кровати, сел и, склонив голову к плечу, с хитринкой продолжил:
- Откуда тебе знать, может быть, меня заводят деньги? Был бы ты бедным, я бы тебя не выбрал…
- Ага, - хмыкнул Шулейман. – Именно поэтому ты без возражений подписал контракт, по которому не получал ничего, и возмущался и спорил с пунктами настоящего контракта.
- Ты не думал, что это хитрый план? – Том склонил голову к другому плечу, заговорив ещё более хитро и лукаво сощурившись. – Дать тебе поверить, что мне ничего не надо, чтобы ты сам настаивал на том, чтобы я всё взял.
Шулейман нахмурился, на секунду задумываясь над этой гениальной в своей простоте и действенной многоходовкой. Он даже не думал о таком варианте, потому что перед ним был объединённый Том и Джерри, а не – один Джерри. Чего-то такого можно было ожидать и опасаться только от второго.
- Я думал, тебя после окончательного объединения уже не штормит, - заметил Оскар.
Том вновь склонил голову к первому, правому плечу, смотря на него снизу.
- Я же говорил, что могу вести себя и как Том, и как Джерри.
- Давай выключай Джерри, а то будет больно, - предупредил Шулейман и толкнул Тома в плечо, опрокидывая на спину.
Том вскрикнул, ни капли не испугавшись, и засмеялся, но быстро был заткнут Оскаром, оказавшимся над ним. В брюках и так уже было неудобно, а давление бёдер Оскара на пах и трение от движения только сильнее разжигало желание скорее избавиться от этого предмета одежды. Том согнул разведённые ноги, пытаясь найти более комфортное положение.
Прелюдия отчасти походила на неагрессивную борьбу, они катались по кровати. Упав на пышную подушку, Оскар потянул Тома на себя, усаживая его верхом. Поняв его намёк-пожелание, Том высказал притворный упрёк:
- Какой ты ленивый. Спишь и видишь, чтобы я всё делал сам.
- Нет, - ухмыльнулся Шулейман. – Я хочу не спать и видеть, как ты на мне прыгаешь.
Казалось бы, чего смущаться, когда сидишь верхом на своём теперь уже законном супруге и собираешься с ним в тысячный раз заняться сексом. Но некоторые высказывания Оскара по-прежнему смущали Тома. Он опустил голову, закусив на секунду губы, и признался в своих ощущениях:
- Когда ты так говоришь, у меня вся кровь приливает к лицу.
- Вижу и чувствую, что от главного органа кровь не отлила, - со значением заметил Шулейман.
- Главный орган – мозг.
- Не спорю. Но если снизу не работает, то и сверху счастья нет. Тебе ли не знать.
- Я был несчастлив не потому, что у меня не было сексуальной жизни и эрекции.
- Ага, помню, - Оскар сел и сомкнул руки в замок у Тома на пояснице. – Но если не вдаваться в подробности, то следствие может выступать в качестве причины, так как неразрывно связано с ней, - произнёс в перерывах между поцелуями ключиц и в шею.
От ласки Том оттаял и разомлел, прикрыл глаза, подставляясь под приятные поцелуи. В скором времени Шулейман избавил его от брюк и трусов – их рубашки ещё до этого отправились на пол – и усадил в прежнюю позу. Том положил ладони ему на грудь, остро чувствуя, как в промежность упирается твёрдый член, и непроизвольно покачиваясь на нём.
Зацепившись взглядом за флакончик смазки на столике у кровати, ярко и неправильно выделяющийся в общей обстановке, Том вопросительно посмотрел на Оскара. Тот в свою очередь проследил его взгляд и ответил на немой вопрос: