Том изумлённо уставился на него. Шулейман усмехнулся:
- Разрешаю. Негоже, что ты в свои двадцать пять ещё ни разу.
Получив в качестве стимула быть старательной пару крупных купюр, танцовщица пошла отрабатывать. Оседлала Тома и начала развратный танец.
- Ну ты мазохист, - сказал Эмори, наклонившись к Оскару. – Все стараются оградить своих партнёрш/партнёров от соблазнов, а ты наоборот подталкиваешь.
Шулейман только тихо пренебрежительно усмехнулся, взглянув на друга, и повернулся обратно к Тому. Том не реагировал на действия стриптизёрши должным образом, сидел с большими глазами и без тени расслабленности на лице.
- Удвою, если ему понравится! – весело сказал Оскар и в подтверждение своих слов хлопнул на стол деньги.
Танцовщица расстаралась так, что равнодушным мог остаться разве что труп. Когда она наконец с него встала, ошеломлённый её выкрутасами Том сдул с лица волосы.
- Молодец, - сказал Шулейман и подал танцовщице обещанные деньги. – А теперь позови вон ту свою подружку, - он указал в противоположный конец зала, где на дальней танцевальной площадке выступала белокожая красно-рыжая девушка, - и посади её сюда, - он перевёл руку к Даниэлю.
- Ты всех сегодня угощаешь или только избранных? – хохотнул Биф, вытягиваясь к нему.
Уговорив три порции виски, Том вслух вспомнил о своих финских корнях и заказал водки. Учил всех её пить – вернее, учил Изабеллу, которая всегда предпочитала вино, а из крепкого коньяк или виски, а сейчас захотела попробовать, заразившись энтузиазмом, с которым Том говорил и пил беленькую.
- Чем её закусывают? – стараясь сохранить лицо, немного сдавленно спросила Из, испив первую рюмку горького напитка.
- Ничем, - пожал плечами Том, - такова традиция. Обычно в Финляндии пьют водку с разными добавками, её можно и не закусывать, но в моей семье предпочитают обычную, - объяснил он свой выбор напитка.
Выпив вторую рюмку, Том махнул официанту, который практически не отходил от их компании:
- Принесите, пожалуйста, водку… - он покрутил кистью в воздухе и ткнул пальцем в небо, - с клюквой. И с манго. Тебе должна понравиться с манго, - сказал Изабелле.
После этого была водка с мандарином, лаймом, кокосом, грейпфрутом… На пару испробовали едва не весь вкусовой ряд. Только водки со вкусом дёгтя, своеобразной финской придумки, в баре клуба не нашлось. Ещё в начале водочного марафона Том ушёл к Изабелле, которая сидела на краю, потому Шулейману не бросалось в глаза, как самозабвенно Том пьёт, а специально Оскар, отвлечённый на общение с друзьями, за ним не следил.
Потом Том спросил у официанта, есть ли у них граппа. Граппа была, принесли сразу бутылку.
- А она вкусная? – вытянулась к Тому Мэрилин.
- Да. На мой взгляд, гораздо вкуснее других крепких алкогольных напитков и идёт намного мягче.
- Тогда делись!
Мэрилин протянула свой пустой бокал, но затем покрутила головой и кликнула:
- Официант! Ещё одну рюмку для граппы.
Официант быстро исполнил требование. Том разлил граппу по рюмкам для Мэрилин и Изабеллы и поднял свою.
- Том, - Изабелла положила ладонь ему на руку, - можешь сделать мне фотосессию?
- Сейчас? – удивился Том.
- Нет. Договоримся, когда будет удобно. Я хочу съёмку с машиной. Или с мотоциклом, - понизив голос до заговорщического шёпота и наклонившись к уху Тома, добавила Изабелла.
- Почему шёпотом? – также тихо спросил в ответ Том.
- Потом расскажу.
Бесс поднялась на сцену и потеснила танцовщицу от шеста:
- Погуляй.
Мужская часть компании одобрительно загудела и поддержала подругу хлопками в ладоши. Том несколько минут смотрел на извивающуюся на сцене Бесс и, залпом допив виски, к которому вернулся после граппы, тоже поднялся на сцену. Подошёл ко второму шесту, возле которого сейчас никто не танцевал.
Том взялся за стальную конструкцию, провёл по ней ладонью и, схватившись за шест обеими руками, прокрутился вокруг него, в движении поворачиваясь к нему спиной и прижимаясь. Теперь заголосили девушки.
Но танцевать на пилоне престало на каблуках, Том вспомнил об этом. Огляделся и остановил взгляд на танцовщице с отнюдь не миниатюрными ступнями, подошёл к ней и попросил туфли. Девушка не рискнула отказывать человеку, отошедшему от компании Шулеймана, и отдала обувь.