В клинике Тома зашили, обследовали, но посоветовали повторить обследование назавтра, так как состояние алкогольного опьянения смазывает диагностически важные симптомы. Варианта было два: поехать домой и вернуться утром, которое уже практически наступило, так как время шло к четырём утра; или остаться на ночь в клинике. Оскар за двоих выбрал второй вариант.
В палате Шулейман окинул взглядом кровать, на которую сел Том, просторную, но все же некомфортную для двоих, и сказал:
- Принесите вторую кровать.
- Месье Шулейман, у нас есть прекрасные апартаменты для проживания родственников пациентов, - вкрадчиво попыталась отговорить его молодая доктор.
Оскар смерил её взглядом и, не удостоив ответом, обратился к своей охране:
- Принесите кровать.
Кровать принесли, поставили к первой. К семи утра, когда за окнами едва брезжил рассвет, заливая палату бледным маревом, не убивающим темноту, Тому снова стало плохо. Он успел проснуться, но не встать, и его вывернуло прямо в постель и на лежащего рядом Оскара. Шулейман тоже подскочил:
- Твою ж!..
Оскар не закончил ругательство, вместо этого включил свет и вызвал медсестру и доктора. Тома пересадили в кресло, обступили медики; оперативно сменили постельное бельё, всё вылизали, даже запаха рвоты не осталось. Том сонливо старался прикрыться, поскольку докторов интересовала его голова, а не тело, нечего его демонстрировать, а на нём были надеты одни лишь трусы. Оскар же наблюдал со стороны и не мог не думать о том, что однажды удар по голове спровоцировал переключение личности. Может ли новая травма спровоцировать повторный раскол?
В кровать Шулейман больше не вернулся, расхотелось спать. В половине восьмого он мерил шагами пустую курилку, думая всё о том же: только бы обошлось – в противном случае он превратит жизнь бывшего друга в ад.
Глава 11
Глава 11
Логика злобно прислушаться просит к совету
Доверить тебя сумасшедшему чёрному ветру.
Бросай эту дуру!
Есть шанс спасти шкуру свою, у неё же их нет.
Но я никогда тебя не отпущу.
ЛСП, Никогда©
Седеющий доктор занял стул у кровати и обратился к пациенту, который был слишком важен, чтобы доверять его молодому специалисту, потому его передали ему.
- Как вы себя чувствуете, месье Каулиц?
У Тома диагностировали сотрясение мозга лёгкой степени. При такой травме не полагалась обязательная госпитализация, но с одобрения Оскара его оставили в клинике. Самого Тома не спрашивали, чего он хочет, а он и не рвался решать. Больница так больница, она ему как второй дом, нелюбимый, но хорошо знакомый.
- Тошнит. Не могу ничего есть, - немногословно ответил Том.
Доктор сделал пометку. Третий день одно и то же. Состояние Тома можно было назвать удовлетворительным, травма не беспокоила его, даже голова не болела. Но он не мог принимать пищу: всё съеденное не удерживалось в желудке и выходило обратно максимум через пять минут, что не могло не отразиться на его внешнем виде. Том похудел и осунулся, под глазами залегли тени; через не успевший полностью вымыться загар проступила привычная бледность с нездоровым оттенком. На фоне бескровной кожи особенно ярко выделялся длинный чернеющий кровоподтёк, протянувшийся от левого уголка рта до скулы, прочертивший траекторию удара.
- Вас тошнит сейчас? – задал новый вопрос эскулап, надеясь получить хоть какую-нибудь информацию, от которой можно будет оттолкнуться.
Том отрицательно покачал головой. Доктор незадачливо и задумчиво постучал колпачком ручки по раскрытому блокноту. Тошнота и рвота обычное явление при сотрясении мозга, в том числе лёгкой степени тяжести, но – они никак не связаны с приёмами пищи и обычно проходят на вторые сутки после получения травмы. Проявляющийся у Тома симптом не вписывался в клиническую картину его травмы, что сбивало с толку. Доктор очень хотел разобраться, что с ним – не только потому, что он супруг самого Оскара Шулеймана, а по той причине, что является профессионалом, приверженным своему делу всем сердцем, от которого ещё никто не уходил недолеченным. Но с прояснением ситуации возникали проблемы, поскольку у него на руках был только нетипичный симптом и ничего больше.