- Что ты там хочешь увидеть? – Том продолжал говорить из-за руки. – Ты организовал мне лучших врачей, не обязательно ещё и самому меня осматривать.
- Ты снова со мной споришь, у тебя что, в больницах такой рефлекс?
Том не ответил и не открыл рот, ускользнул в сторону раковины, намереваясь почистить зубы или хотя бы прополоскать рот, а потом всё-таки исполнить требование. Но, поднявшись на ноги, он ощутил головокружение. Опёрся на раковину, склонив голову и закрыв глаза, пережидая дурноту.
Шулейман всё понял и, тоже поднявшись, безапелляционно скомандовал:
- В кровать. Быстро.
- Я просто резко встал, уже прошло, - заверил его Том и потянулся за зубной щёткой.
- Какая часть словосочетания «постельный режим» тебе непонятна? – Шулейман подошёл к нему и сложил руки на груди.
- Всё понятно. Но он не означает, что я могу не чистить зубы и не мыться.
- Это как раз тот самый случай, когда ты можешь с чистой совестью этого не делать.
Подумав, Том всё же ограничился полосканием и под чутким руководством своего личного доктора вернулся в постель.
- Оскар, где моя расчёска?
- Поумерь активность.
- У меня на голове гнездо.
- У тебя на голове швы, - отрезал Оскар. – Не надо тебе пока расчёсываться, заденешь.
Том проглотил желание привести себя в порядок и не попросил причесать его, посчитав это излишней наглостью. В животе голодно заурчало, свело от сосущей пустоты. Он хотел есть. Очень хотел, но не мог. От того и голова кружилась – от голода. Мимолётно поморщившись от этого неприятного чувства, Том взялся за живот.
Шулейман слышал урчание, внимательно проследил его движение и выражающую страдание мимику и сказал:
- Надо будет попробовать что-то совсем жидкое. Например, сок или молоко.
Том кивнул, соглашаясь с его идеей, и попросил:
- Можешь принести воды? Хочу пить.
Вода была единственным, что не отторгал организм Тома, только ею он и спасался, перебивая голод. Оскар перенаправил просьбу медсестре, которая через три минуты вошла в палату с бутылкой.
Исключив все возможные физиологические причины загадочного состояния пациента, доктор Колло обратился к другой области, но в этом ему была необходима помощь. Он обратился за информацией к Оскару:
- Месье Шулейман, вы можете рассказать мне о Томе?
Оскар вопросительно кивнул:
- Что вас интересует?
- Его анамнез. Скажите, Том когда-либо страдал от расстройств пищевого поведения?
- У него всегда был прекрасный аппетит, за троих ест, бывало, даже до рвоты.
Заметив интерес в глазах доктора, Шулейман покачал головой:
- Булимия здесь не при чём. Причина переедания была в другом.
- Вы говорите в прошедшем времени. Я так понял, причина устранена?
- Да, - подтвердил Оскар.
Доктор Колло задал следующий вопрос:
- У Тома есть какие-нибудь психические расстройства? Может быть, были?
Оскар понимал, почему мужчина спрашивает, потому не отнёсся к его вопросу предвзято. Психические расстройства являются фактором риска при травмах головы.
- Были, - ответил он. – У него было диссоциативное расстройство идентичности.
Доктор Колло не показал того, но его немало удивил озвученный диагноз. Он мог предположить у Тома невроз, дисморфофобию или даже маниакально-депрессивный психоз, то, что часто встречается у творческих людей, богемы, и что не помешало бы Тому войти в самое высшее общество, но никак не столь тяжёлое и неоднозначное расстройство, как расщепление личности.
- Но сейчас расстройства нет, - закончил Шулейман.
- Вы уверены? Диссоциативное расстройство идентичности весьма коварно.
«Мне ли не знать», - усмехнулся про себя Оскар и сказал в ответ:
- Нельзя быть уверенным на сто процентов, когда речь идёт о психике. Но на девяносто девять процентов я уверен, что Том здоров и расстройство не вернётся.
Он почесал нос и спросил:
- Вы думаете, дело в психике? - сам так думал.
- Все физиологические причины исключены, - как есть ответил доктор. – Остаётся только область психики. Также, полагаю, проблема может заключаться в психологической области.