Том пожал плечами, улыбнувшись уголками губ, и прилёг, подложив согнутую руку под висок. Он всё-таки поговорил со специалистом, доктор Колло уговорил попробовать, но по итогам беседы психолог подтвердила, что у Тома нет отторжения случившегося и психологической травмы тоже нет. Другой гипотезы пока не было.
***
После обеда четвёртого дня пребывания Тома в клинике в палату пожаловал неожиданный гость. Информация о том, что Том в больнице, дошла до Пальтиэля с опозданием, но он не пожелал оставаться в стороне.
- Что произошло? – напряжённо спросил Шулейман-старший после обоюдных приветствий.
- Мы с Оскаром и его друзьями были в клубе, я немного перебрал с алкоголем, поскользнулся в туалете и ударился головой об раковины, - солгал Том, изображая, будто смущается, так натурально, что сам себе верил.
Пальтиэль тоже мог бы поверить. Но от него не укрылись синяки на лице Тома, а идиотом или наивным человеком он не был никогда. Шулейман-старший перевёл вопросительный взгляд к сыну, и Оскар поднял руки:
- Я здесь не при чём.
Том посмотрел большими глазами на Оскара, на его отца и спешно, эмоционально произнёс:
- Вы что, думаете, Оскар меня ударил? Он ни разу не поднял на меня руку.
Снова приврал. Но не объяснять же, что Оскар никогда не избивал его, а силу применял только за дело или для дела. Пальтиэль задержал на Томе внимательный взгляд и обернулся к сыну:
- Оскар, мы можем поговорить наедине?
Выйдя в коридор, Оскар не стал ждать от папы первого слова, скрестил руки на груди и произнёс:
- Ты действительно думаешь, что я избил Тома?
Отец кивнул:
- Это первое, что приходит на ум.
- Хорошего ты обо мне мнения, - фыркнул Оскар и подпёр лопатками стену.
- Хорошего, - не согласился с ним отец. – Я надеюсь и верю, что правда окажется другой. Что произошло? – повторил он свой вопрос.
Оскар выдержал паузу, сверля родителя взглядом, и односложно ответил:
- Эванес.
В глазах Пальтиэля отразилось удивление вперемешку с напряжением.
- Он напал на Тома?
- Да. Насчёт клуба Том сказал правду, мы были там с моими друзьями, в стриптиз-клубе, если быть точнее. Эванес подловил Тома в туалете и ударил. Том упал и ударился головой об раковины.
- Что этот… - воспитание не позволило Шулейману-старшему как-то обозвать человека, о котором они говорили. – Что он там делал?
- Сказал, что заехал случайно, не ожидал нас всех там встретить.
- Абсурд.
- Я тоже ему не поверил, - согласился с родителем Оскар.
- Я не понимаю, он пришёл к вам в компанию, и ты позволил это?
- Во всей этой истории с Эванесом я изначально предпочёл не выносить наши с ним взаимоотношения на всеобщее обозрение…
- Это правильно. Но ты понимаешь, как опасно находиться рядом с ним?..
- Ты меня перебил, - также не дал договорить отцу Оскар. – Я всё прекрасно понимаю, поверь мне, я не сидел и не думал, что мы можем снова стать друзьями. В этот раз я был скован по рукам и ногам выбранной мною тактикой поведения и не ожидал, что он бросится на Тома. Я думал, что если Эванес что-то сделает, то его действия будут направлены против меня. Но впредь я не допущу такой ошибки, - он покачал головой, - не подпущу его близко к себе и Тому.
Пальтиэль некоторое время молчал, смотря на сына со всей серьёзностью обеспокоенного родителя, и произнёс:
- Оскар, будь осторожен.
- Я осторожен, не беспокойся, - также без шуток ответил Оскар. – Я не расслабляюсь и усилил охрану.
- Этого может быть недостаточно, - с затаённой горечью покачал головой отец. – Ты не знаешь, что это за семья.
Оскар усмехнулся и сказал:
- Уж я-то знаю врага в лицо. С Эванесом я знаком много лет и представляю себе ход его мыслей.
- Нет, ты не представляешь, - вновь покачал головой Пальтиэль. – Ты дружил с Эванесом, но это не то. Я же на протяжении многих лет наблюдал, на что способен его отец. Эванес не лучше его, а может, и хуже. Это люди без малейших принципов и сострадания.
- То, что у Эванеса нет принципов, я уже понял, - проговорил Оскар, отвернув голову к длинному коридору. – Человек с ними не изнасиловал бы Тома и не снял это на видео специально для меня. И не кидался бы на него, если зол на меня, - он повернулся обратно к папе. – Хотя это как раз логично – бить по более слабому.