Напугаю смешной глубиной,
Отменю, но прикончу к утру.
DomiNo, Захлебнуться весной©
На десятый день Том смог поесть. Всего пару ложек, так как и аппетита не было, и после длительного голодания вредно наедаться, но это было огромной подвижкой. Не ухищрения докторов помогли победить ему необъяснимое отторжение пищи, а само собой прошло: Том привычно, медленно съел немного, ни на что не надеясь, но через несколько минут понял, что его совсем не тошнит. Доктор Колло был счастлив, особенно, когда успех повторился и в следующий приём пищи и Том не побежал к унитазу ни через пять минут, ни через час.
За время недобровольного голода Том изрядно исхудал, это бросалось в глаза. Питательные растворы, которыми ему пытались восполнить энергию и питательные элементы, не помогали, а, казалось, ещё больше разгоняли быстрый метаболизм, который не глушило даже голодание. На правильной больничной еде тоже было особо не отъесться, тем более Том питался небольшими порциями, потому за оставшиеся дни в клинике он ещё потерял в весе.
Его выписали после двух недель стационара. К этому моменту Том потерял более десяти килограмм, что не могло выглядеть нормально. Сорок девять килограмм при росте метр восемьдесят. Когда пришло время переодеваться, с Тома упали джинсы. Пояс спортивных штанов тоже безбожно сползал, едва удерживаясь на острых тазовых костях.
Оскар неодобрительно смотрел на переодевающегося Тома, на его тонкие, бледные ноги. У него всегда были ровные ноги, но сейчас увеличился зазор между бёдрами и стал заметным наклон бедренных костей, что сделало прямые линии изломанными и опасно хрупкими. Том заправил свитер в спортивки, чтобы восполнить ушедший объём, прикрыл это безобразие курткой и пошёл на выход.
Квартира встретила доносящимися с кухни ароматами. По указу Шулеймана Жазель наготовила всякого вкусного и сытного, чтобы Том сразу начал отъедаться. Зайдя на кухню, узрев всё это ароматное великолепие с размахом как на десять персон, которое и выглядело не менее аппетитно, Том расплылся в улыбке и, обняв дверной косяк, обратился к домработнице:
- Привет, Жазель. Ты с ночи готовишь?
- Привет, - также улыбнулась в ответ девушка. – Всего лишь три часа.
Она быстро сервировала стол и удалилась, оставляя хозяев одних на кухне.
- Я не знал, чего тебе захочется, поэтому сказал Жазель приготовить разные блюда, - сказал Оскар. – Мой руки и за стол, пора тебе наедать жир.
- Спасибо, - Том и ему благодарно улыбнулся, затем виновато изломил брови. – Извини, но я не хочу есть.
Шулейман упёр руки в бока, посмотрел вопросительно, требуя объяснений.
- Я не хочу чего-то такого сытного, - пояснил Том, указав на стол. – Я бы съел какой-нибудь салат.
- Тебе поправляться надо, а салат этому никак не способствует.
- Извини, - повторил Том, виновато потупив глаза. – Неудобно перед Жазель, она так старалась. Но я правда хочу только салат. Что-нибудь из этого я съем позже.
Помыв руки и переодевшись, Том вернулся на кухню. Сделал себе салат, в основном состоящий из салатных листьев, которые почти одна вода, а также вяленых помидоров и нескольких ломтиков маринованной запечённой говядины. Шулейман молчал, но смотрел хмуро, не скрывая того, что не рад тому, что Том отказался от нормальной еды и вместо неё намешал себе какую-то ерунду, которой разве голодающим моделям питаться.
Когда Том со своим салатом сел за стол, Оскар подкинул ему в тарелку ещё один ломтик говядины. Том достал его, посмотрел на Оскара и, примирительно улыбнувшись только губами, не убрал кусочек мяса, а положил в рот. Прожевал потрясающе вкусную, сочную говядину и попросил:
- Больше не подкидывай. Я взял столько, сколько хочу.
- Ещё один, - сторговался в ответ Шулейман.
Не предприняв попытки отбрыкаться от навязываемой еды, Том открыл рот. Оскар взял с блюда ломтик мяса и скормил ему.
- Будешь кормить меня с рук? – поинтересовался Том, прожевав кусок.
- Если понадобится, буду, - без колебаний ответил Оскар. – Меня всегда раздражала «кроличья диета» Джерри.
- Я помню. Но его ты никогда не пытался накормить с рук, - заметил Том и наколол на вилку салатный лист и помидор.
- За эту заразу не нужно было переживать.
- Во мне пятьдесят процентов этой заразы, - напомнил Том, улыбнувшись уголками губ и подперев кулаком висок.