Стивен тоже стал заходить ко мне намного чаще. Я рассказывал ему о нашей с Тоби жизни, о маме. А он мне о себе. Тобиус так и не смог наладить с ним контакта. И каждый раз, когда им приходилось встречаться в моей палате, он сухо спрашивал о моем самочувствии и спешил поскорее куда-нибудь удалиться.
Рона тоже приходила каждый вечер. А однажды, я даже смог уговорить Стивена разрешить ей остаться в моей палате наночь.
Я стал чувствовать себя намного лучше. По утрам перестала кружиться голова, и перемещаться по коридорам я мог уже не держась за стены. На бледном лице появился легкий румянец, а на голове стал отрастать легкий темный ежик из волос вместе со щетиной на щеках. Я снова стал напоминать себе того самого Тома. Здорового и полного сил парня. Все вокруг заметили это. А я ,кажется, начал всерьез задумываться о том, а быть может Рэни был и вправду прав, и шанс у меня еще есть?
До операции оставалось 5 дней. Было страшно и волнительно одновременно. Я знал, что после этой операции могу просто не прийти в себя. Мое сердце было слишком слабым, да и организм в целом может не выдержать. А если даже все пройдет успешно, то это не дает никаких гарантий на полное выздоравление. За этой операцией были назначены еще 2. Рэми всерьез занимался моим лечениеми, не давал мне даже на секунду думать о том, что все может закончиться плохо. Мои разговоры о смерти и о нашем с Тобиусом плане он слушал с улыбкой. Возможно, не воспринимал это все всерьез, но согласился сделать все, что от него потребуется, если от этого я буду спокойнее сейчас. И я верил ему. Так же как и верил в Тобиуса. Верил в свое выздоравление, сейчас как никогда раньше.
У меня улучшился аппетит, и я даже смог немного поправиться. Возможно, из-за отмены химии, а может это лечение отца так влияло на меня. С каждым днем смотреть на себя в зеркало мне было все приятнее и приятнее. Болезненный вид понемногу отступал - и это было уже маленькой победой для меня. Очень сильно хотелось выйти за стены больницы, подышать свежим воздухом, но меня не отпускали. Рэни боялся, что я могу простудиться, и придется отложить операцию. А делать этого было категорически нельзя, особенно с моими легкими. Кстати кашель тоже стал реже и менее болезненным. Сгустки крови продолжали пробиваться вместе с мокротой, но это стало настолько привычным, что больше не вызывало во мне никакого страха или паники. Казалось, и жизнь заиграла новыми красками. По-настоящему захотелось жить, особенно в те моменты, когда рядом была Рона. Я перестал задумываться о смерти ,и наши разговоры с Тобиусом о плане действие становились все короче и все бессмысленнее.
- А может ты был прав,- тихо улыбаясь , произнес я, когда брат очередной раз навестил меня.
- Ты о чем?- попивал он свой чай.
- О смерти, о моем плане....
- Ты опять об этом?
- Да нет же... Мне кажется, все будет хорошо... Я почему-то теперь уверен в этом...
- А вот это правильный настрой,- подошел ко мне брат и положил руку на плечо,- мы еще сьездим с тобой покататься в горы на лыжах, как когда-то мечтали...
- Сьездим, а еще на море....
- С каких пор ты начал любить море? Всю жизнь от него нос воротил...
- С тех самых,- загадочно улыбнулся я,- с тех самых , как пообещал Роне туда поехать.
- Рона, Рона.... может наконец-то познакомишь нас? А то я видел твою нимфу лишь на фото.
- Рано, я должен быть уверен....
- Ты опять про свой дурацкий план?- возмутился Тоби.
- Я должен быть уверен, что все будет хорошо наверняка.... Пойми...
- Я понимаю, Томми... Не переживай и не думай об этом. Послезавтра операция, тебе станет еще лучше.
- Если станет....
- А почему нет?- усмехнулся брат,- если взять во внимание, что твой отец души в тебе не чаит... Поверь мне, он сделает все для этого...
- Зачем ты так? Он ведь и твой отец,- с недоумением взглянул я на брата.
- У меня нет отца, точка...
- Как скажешь,- положил я голову на подушку и отвернулся в другую сторону.