Я взглянул на руку, на которой недавно сделал себе тату как у Тома, и с глаз непроизвольно покатились слезы. Я готов был отдать все, даже свою жизнь, лишь бы только все наши кошмары не стали реальностью.
Спустя час дверь операционной распахнулась. Я уже немного успокоился, но сердце заколотило с большей силой, когда на пороге я увидел Рэни. Он был спокоен, взгляд его был пустым и холодным. Он тут же отвел от меня глаза, но я не мог больше ждать, подскочил с места и в ту же секунду оказался прямо на против него.
- Как он?- дрожащим голосом проговорил я, пытаясь прочитать в глазах Рэни ответ.
Но мужчина молчал. Молчал всего лишь несколько секунд, но этого хватило, чтобы сердцебиение ускорилось на столько, что я еле стоял на ногах.
- Сядь, Тоби...,- положил мне свою тяжелую руку на плечо Рэни и наконец-то поднял на меня взгляд.
Я не стал садиться, и кажется уже все понимал по его глазам. По глазам , в которых накапливались слезы, которые были наполнены скорбью и болью.
- Нееет...- завыл я.
- Тоби, прости, я не смог....
- Нет, - засуетился я, до конца не понимая смысла его слов.
Я не верил. Может это было каким-то розыгрышем, и сейчас Тома вывезут на каталке , сюда ко мне, отвезут в палату, он проснется, и все будет как прежде.
- Тоби, его сердце не выдержало...
- Ты врешь,- толкнул я мужчину со всей злостью и болью ,которая накопилась во мне,- как ты мог! Черт возьми!
Я обхватил руками голову, хотелось рвать на себе волосы. С глаз текли слезы, нескончаемым потоком, и я уже не пытался их остановить.
- Он же твой сын, какого черта ты ничего не сделал!- продолжал толкать я Рэни,- какого черта!?
Мужчина стоял на месте. Лицо его было похоже на лицо мертвеца, холодное и бесчувственное. Лишь сейчас я могу представить, что в этот момент творилось в его душе. А тогда я ненавидел его всем сердцем, тогда только он был виноватым для меня во всем.
Мой разум помутнел, помню лишь как я бил ногами и кулаками двери, стены и стулья. Помню как Рэни пытался меня успокоить, принимая на себя мои удары. Помню эту невероятную боль и отрицание, как все вокруг смотрели на меня. А потом пара крепких санитаров заломали мне руки и что-то вкололи. После чего наступила тишина... тишина и покой.
Дневник Тобиуса.
Глаза затянула черная пелена, в голове зашумело. Казалось, еще немного, и я вовсе упаду в обмарок. Я не слышал ничего вокруг, медленно плелся по длинному коридору , куда и сам не понимал. В какой-то момент ноги перестали слушаться совсем, и я рухнул на пол. Ко мне подбежало несколько медсестер. Они что-то говорили, пытались меня поднять, но мое тело словно превратилось в огромную глыбу. Меня усадили на стул, дали в руку стакан воды. Но пальцы так сильно тряслись, что его содержимое сразу же оказалось на полу. Гул в голове не унимался, а такой пустоты где-то внутри я не ощущал еще никогда, словно мне вырвали сердце, словно душа превратилась в одну большую черную дырень.
Я ведь готовился...
Я должен был быть готов...
Я должен был все принять....
Но я не смог...
Глава 13.
Когда я открыл глаза, то увидел большой незнакомый кабинет. Я лежал на мягком кожаном диване, укрытый пледом и не сразу понял , где я. У меня болели руки, костяшки пальцев посинели и были налиты кровью, раскалывалась голова. Казалось, я очнулся от кошмара, но осознание пришло быстро, когда я увидел за большим деревянным столом фигуру Рэни. Он молча смотрел в окно и пил виски из бокала, не замечая, что я проснулся.
Я привстал, и диван подо мной предательски заскрипел, заставляя мужчину обратить на меня внимание.
- Как ты себя чувствуешь?- поставил он стакан на стол и устремился на меня взглядом.
Я молчал, не хотелось говорить с ним, не хотелось совершенно ничего. Только заснуть снова и уже не просыпаться никогда. Сложно было осознать, что Тома больше нет, верить в это было невыносимо.
- Я хочу увидеть его,- сквозь вновь накатывающие слезы лишь смог произнести я.
- Ты уверен, что тебе это нужно?- привстал Рэни с места и подошел ко мне.
Он стоял прямо напротив, словно давил всем своим существом. Он был изрядно пьян, крепкий запах виски ударил мне в нос, когда он оказался рядом. Лицо его было слегка опухшим, но слез в глазах я не увидел. Видимо, он плакал, но передо мной старался держаться. Лицо его было спокойным, а взгляд пустым.