В начале я сильно переживал, и расстование и предательство. А потом, когда болезнь стала быстро развиваться, было просто не до этого. Все забылось, хотелось просто бороться, чтобы выжить. А теперь и жить уже перехотелось...
Счастливая пара все дальше отдалялась от меня. Хотел ли я отношений? Наверное да, в глубине души точно «да»! Но понимал, что ни семьи , ни детей у меня уже никогда не будет. А заводить отношения , качаясь каждый день на краю смерти, было бы самых глупым и неправильным поступком. Да и кому я был сейчас нужен?
Я медленно шел по узкой тропинке в сторону небольшого сада, бережно высаженного руками Ирмы. Несколько раз я влюблялся, здесь, в Варьяне. Сюда приезжало много красивых и интересных девушек, чтобы отдохнуть в горах. Но ни с одной я так и не позволил себе даже заговорить, узнавал, наблюдал, не более. Знакомство не имело смысла, уже давно все потеряло смысл. Я стал затворником собственных мыслей.
Я медленно шагал по тропинке, думая о своей жизни, как вдруг заметил на лавке , недалеко от меня, знакомый силуэт. Это была Рона. Она была одна, смотрела на небо. Такая загодачная и безумно грустная. Наверное именно в этот момент я понял, что снова «влип». Это было некстати, невовремя, но как-то совсем иначе, чем раньше. Нужно было развернуться, бежать куда подальше, но ноги словно сами несли меня в сторону девушки. Наверное это тот самый случай, когда один момент меняет все. Но я и представить себе не мог, к чему в итоге все это приведет.
- Добрый день,- тихонько уселся я рядом с ней.
Рона даже не посмотрела на меня.
- Хорошая погода сегодня? Правда?- не сдавался я, с интересом разглядывая девушку.
Но в ответ снова последовала тишина и полное равнодушие.
- И птицы чудесно поют...
Девушка повернула голову в мою сторону и презрительно посмотрела:
- Что вам нужно?
Я по правде , на секунду даже растерялся, но потом быстро взял себя в руки:
- Не хотел, чтобы вам было грустно одной.
- А я бы предпочла побыть одна. Всего хорошего.
Девушка поднялась с лавки и медленно, прихрамывая, двинулась вдоль дороги в глубь сада. Своим поведением она не оставила мне и шанса, чтобы продолжить знакомство. Да и стоило ли?
Несколько минут я смотрел ей вслед. Двоякие чувства переполняли меня. Наверное, вернись я в то время, когда был еще здоров, я последовал бы сейчас за Роной, был бы настойчивым, не упаскал бы шансов. А сейчас? Что делать правильно было сейчас?
Я облокотился о спинку скамейки и посмотрел в небо. Солнце ослепило меня и заставило сразу же прищуриться. Вот так дела. Сегодня я и вправду был сам не свой. Словно внутри все перевнулось, а в голове стоял образ Роны, как какое-то новождение. Хотелось узнать о ней больше, хотелось помочь. Но что я мог? Я понимал, что ни о каких отношениях не может быть и речи, но и остановить свои мысли уже не мог.
Остаток дня прошел мутарно и грустно. Я вернулся в свою комнату, затем сходил на ужин, где пытался взглядом найти Рону. Ее не было нигде, и это сделало мой вечер еще более печальным. Вернувшись в комнату я сразу же уселся за компьютер , чтобы продолжить работу над проектом и немного отвлечь себя от ненужных мыслей. Телефон, к которому я не прикасался с самого утра, нервно завибрировал на столе. Звонил Тобиус:
- Почему ты не берешь трубку? Черт, я голову уже сломал. Что там с тобой?
- Все хорошо, просто неважно себя чувствую и настроение подводит, - стал оправдываться я перед братом.
- Я заберу тебя в больницу . Приеду и заберу!
- Не надо. Давай не будем начинать эту тему снова, если ты конечно не хочешь опять поссориться.
Тобиус вздохнул, и мне стало немного не по себе. Я мог понять, что чувствовал он. Недавно мы потеряли маму, теперь он терял брата. Он останется один, и черт возьми, я не знаю , как он справится с этим. О плохом мне думать не хотелось, но и обратно в больницу я ехать не собирался.
- Приезжай ко мне. Ты обещал вчера,- уже мягче промямлил в трубку я.
Тоби снова вздохнул:
- Я буду к выходным. Не умирай пожалуйста к этому времени.
Я почувствовал нотку иронии в голосе брата, и как он улыбается. Напряжение в тот же момент спало. Мы проговорили с Тобиусом около часа, я очередной раз убедился, что нужно как-то решать его проблему с загульной жизнью. Слишком много он пил, слишком много спускал денег, совершенно забыв о своем таланте, работе. Да и наследственность никто не отменял. Больше всего на свете я боялся лишь одного, что брата настигнет наша с мамой учесть. Такой образ жизни не мог привести ни к чему хорошему.