— Одевайся, я пока накрашусь, — сказала она и ушла в ванну к зеркалу.
Миша, одетый, ждал её в коридоре. Лариса вышла из ванной, надела сапоги, косынку, полупальто с поясом, кепи. Всё почти в один цвет.
— Что же у тебя зеркала нигде нет, — проворчала она и опять направилась в ванну.
Лариса вышла из ванной.
— Ты готов?
— Давно уже
Лариса скептически осмотрела его.
— Да, вид у тебя, конечно, непрезентабельный. Какие уж тут девушки? Ладно, пошли.
Входная дверь оказалась не запертой.
На улице середина октября. Светит солнце, под ногами жёлтые кленовые листья.
— Как я люблю такую погоду, — сообщила Лариса и взяла Мишу под руку. — Далеко идти?
— Нет, не очень.
В автобусе они сидели рядом со средней дверью, Лариса — у окна. Она, смешно выгнув указательный пальчик, наставляла Мишу.
— Ну где ты ищешь себе пару? В кабаках, клубах? Несерьёзно. Хорошие девушки по домам сидят. А ты как раз там и ходишь. Но одет ты!
Лариса покачала головой и продолжила.
— Купи себе приличный костюм, ботинки, пальто.
— Как же я работать буду?
— Переоденешься. Неудобно, но что делать? Где-то теряешь, где-то приобретаешь. Зато будешь выглядеть презентабельно, девушки на тебя внимание обращать будут.
Лариса ещё чего-то говорила, Миша слушал вполуха и думал, что на них смотрят и ему казалось, что все понимают, что у него с ней было этой ночью, ему стало неловко и немного стыдно.
— Вот видишь, Миша, ты сидеть рядом со мной стесняешься, а что-то себе возомнил.
— Ничего я не стесняюсь.
Автобус скатился с горки, впереди блестела река.
— Это не Москва?
— Нет, это Яуза, Москва-реку ты из поезда увидишь.
— Видела я Москву-реку, я здесь не в первый раз, мы с мужем приезжали, и в детстве на экскурсии была. Маленькая у вас река, то ли дело наша Ока, она широкая, шире, чем Волга под Тверью.
— Ты была под Тверью?
— Да, Лисицкий Бор, там отдыхали с мужем и дочкой.
Лариса поперхнулась от воспоминаний.
На вокзале они сидели в зале ожидания, ожидали, когда подадут поезд.
— Обратно поедешь, не заскочишь?
— Нет, — сказала она отрешённо. — Я приеду в Минск ночью, сразу в гостиницу, утром по делам, а вечером в поезд и домой. Он сквозной, без пересадок меня довезёт.
Лариса посмотрела на парня, улыбнулась.
— Миша, ну что ты такой расстроенный, как будто жену в отпуск провожаешь? У нас была прекрасная ночь любви. Тебе понравилось?
— Да.
— Мне тоже. При нас останутся приятные воспоминания.
В её голосе Мише послышалась лёгкая грусть.
— Да, это понятно, — как можно безразличней ответил он.
Лариса попросила не провожать её до вагона. Миша смотрел ей вслед, она шла, стуча каблуками, катила за собой чемодан, оглянулась, помахала рукой. Он ответил. Ну, вот и всё.
Лариса вышла из кабинета и рассеянно присела на банкетку в коридоре поликлиники. Беременна. И что теперь с этим делать? Об убийстве будущего ребёнка не могло быть и речи. Очень хотелось заплакать. Ну как она одна будет с этим справляться? Управлять фирмой беременной? И роды оторвут её от управления делами. На неделю-другую она, конечно, может отлучиться, но ребёнок — это же не две недели. Лариса вспомнила сколько проблем было с Юлькой, с дочкой. Но тогда у неё был муж и она бизнесом не занималась. В голове её прокручивались варианты о совмещении рождения ребёнка и руководства фирмой. Совмещалось плохо, но с ребёнком она расставаться не готова, с ним у неё появляется смысл жизни. Очень расстроенная и счастливая одновременно Лариса поехала на работу.
На входе Ларису встретила табличка «Закрыто по техническим причинам». Она забарабанила по стеклу, ей открыли.
— Что случилось? — с тревогой спросила Лариса.
— Ой, тут такое! Тут такое! — тараторили официантки.
Подошёл шеф-повар ресторана, тот самый старый и авторитетный работник фирмы, ему за пятьдесят лет, негласный заместитель Ларисы.
— Что случилось, Вахтанг Автандилович?
— Неприятность, Лариса Владимировна. Трубу прорвало, всё замкнуло, всё отключилось.
— Почему мне не позвонили?
— А зачем? К вам приехал молодой мужчина. Ах, какой мужчина! Красавец! Гадасареиа! Всё сделал. Ай, молодец! Воду перекрыл, времянку кинул.
— Времянку?
— Ну, провода. Всё работает: холодильники, оборудование. Ничего не пропало.
У Ларисы забилось сердце в груди от волнения, она почувствовала, кто это может быть.
— А где он сейчас?
— С ремонтниками общается.
— Вызвали?