– Спросите у Чарли Уинтера, спросите у Лулу, – заметил сэр Роджер, – они скажут вам то же самое.
– Я всегда говорил, – откликнулся сэр Кокс, – что банковские тарифы служат барометром Империи.
Неужели, думает Реджинальд, модно всегдаговорить подобные вещи?
Сэр Роджер взглянул через стол на маленького пухлого мистера Кокса (того самого Кокса) и с минуту задумчиво оценивал его. Друг.
– Да, в какой-то мере это так, – ответил сэр Роджер. – На вас, господах из Сити, лежит огромная ответственность.
– Когда вы говорите о престиже, – вставил Реджинальд, чувствуя, что надо что-то сказать, – вы имеете в виду внушение туземцам уважения к англичанину?
– Бремя белого человека, – пояснил тот самый мистер Кокс.
Сэр Роджер посмотрел на хозяйку дома, затем на мистера Уэлларда и с минуту задумчиво оценивал его. Враг?
– Я сказал бы, к англичанину как таковому, – уточнил он.
– Хорошо, пусть будет так.
– Да, именно так, – скромно подтвердил сэр Роджер.
– В таком случае я не вижу связи мощного флота и низких банковских тарифов с англичанином как таковым.
– Финансовая связь, – пробормотал мистер Кокс.
– То есть вы хотите внушить низшим, как вы их расцениваете, расам мысль об умственном, нравственном или материальном превосходстве британца.
– Существует два метода правления, мистер Уэллард. Внушить уважение или внушить страх. Мы, британцы, предпочитаем уважение.
– Да, но разве уважение тех, кто подчинен нам, так уж важно? Если я потрачу жизнь на то, чтобы внушить своему садовнику уважение к себе или, скажем, завоевать его, я, несомненно, должен буду проявить различные добрые чувства, но жизнь моя окажется страшно ограниченной. И когда Бог спросит меня в Судный день: “Как ты употребил данные тебе Мною таланты?”, а я отвечу: “Я использовал их, чтобы внушить уважение моему садовнику, Господи”, – ну, не знаю... – Сказав это, Реджинальд выпил полбокала шампанского и задумался, понравилось ли Сильвии то, что он сказал, и стоило ли приводить Бога на прием к Бетти Бакстер.
Сэр Роджер пожевал губами и произнес:
– Надеюсь, я всегда смогу ответить, что исполнял свой долг.
Старый дурак пытается завоевать мое уважение, вот в чем дело. Совершенно изумительное и в то же время нелепое существо. Типичный англичанин.
– Что вы считаете своим долгом, мистер Уэллард? – задала вопрос Бетти, уже начав слегка беспокоиться.
– Боюсь, что у меня он выражен в форме отрицания.
– Начинайте, Уэллард, – вмешался хозяин дома, – а мы все за вами. Долг человека, выраженный в отрицательной форме. Не обязательно всеобъемлюще или слишком искренне.
Молодчина Берти, подумала его жена. Теперь все в порядке.
– Ну хорошо, вот для начала, – улыбнулся Реджинальд. – Не мириться с мерзостью.
– Прекрасно. Теперь я. Не предъявлять другим больших требований, чем себе. Ваша очередь, леди Эффингем.
– Не говорить, когда не знаешь, – сказала ее светлость, и Реджинальд почувствовал, что ему дали отповедь.
– Не делать ничего только потому, что это делают другие, – произнесла женщина по фамилии Воулс.
Все говорят страшно личные вещи, подумал Реджинальд. Интересно, что скажет Сильвия.
– Ну, долг человека, то есть женщины. Салли, давай, – сказал Неизвестный Молодой Человек, подталкивая локтем Неизвестную Барышню, сидевшую рядом с ним.
– Совершать ошибки за свой счет.
– В отрицательной форме, дурочка.
– Хорошо, тогда так. Не позволять другим делать ошибки за твой счет.
– А я считаю, что не надо дожидаться, чтобы события шли тебе навстречу. Они, как правило, этого не делают.
– Люди тоже, – сказала Салли.
– Прекрасно, молодежь, – вмешался Бакстер. – Продолжай, Бетти.
– Ничего не пропустить.
Неплохо, подумал Реджинальд. Что-то скажет Сильвия.
– Не ожидать ничего, – сказал тот самый мистер Кокс.
И я не ожидал от него ничего даже отдаленно похожего. Молодец, подумал Реджинальд. Пока все превосходно. Сильвия, придумай что-нибудь!
– Я скажу обратное тому, что говорил наш хозяин, – произнес сэр Роджер. – Не предъявлять другим меньших требований, чем себе.
– Хорошо, – одобрил Бакстер. – Теперь миссис Уэллард.
Все посмотрели на Сильвию. Сильвия, любимая! Румянец цвета дикой розы стал ярче.
– Не бояться, – сказала Сильвия.
II
Реджинальд вошел в гостиную, преисполненный гордости. И не только потому, что Неизвестный Молодой Человек прошептал ему: “Кто это Неземное Создание рядом с Бременем Белого Человека?” А потому что в игре, в которую играли они все, она дала лучший ответ. “Не бояться”. Я всегда боюсь, подумал он. Сэр Роджер всю жизнь прожил в страхе. В страхе, что кто-нибудь подумает иначе, чем дозволено. Бетти беспрестанно боится совершить какую-нибудь ошибку. Бакстер... чего же боится Бакстер? Если задуматься, я совсем не знаю Бакстера. Я всегда воспринимал его как биржевого маклера. Глупость какая-то.
В гостиной было включено радио.