Отступив в глубину комнаты, Андр разбежался и бросился головой в окно. Набрав скорость, рванул за ремни, и тотчас мощный рывок растопырил его тело: над ним со звонким хлопком развернулся пятиугольный купол планера. Андр плавно заскользил по воздуху, будто по склону горы, осторожными движениями направляя полет. Запас высоты позволял пролетать над большинством домов, и потому Андр сразу нацелил планер на Священную гору, рассчитывая максимально сократить себе пеший путь.
Благополучно приземлившись на тихой и темной, как ночное ущелье, улице, Андр тщательно уложил планер в плоский, горбативший спину тюк и побежал через мертвые кварталы к горе. Менее чем через час он уже карабкался по отвесной стене, с удовлетворением ощущая в теле отменную тренированность, почти не подпорченную жизнью в душном климате равнин. Добравшись до места, перевел дух, попутно уточняя направления воздушных потоков, затем отступил от края обрыва для разбега.
Ветер подхватил и понес Андра к Храму, скромно прилепившемуся к Священной горе, но быстро выраставшему, надвигавшемуся на летуна темной громадой. Накренившись, Андр заскользил в сторону, целясь на вертолетную площадку…
«Разлетался! — проворчал знакомый голос. — Птичка! На сутки нельзя оставить…»
Мгновенная судорога сотрясла тело Андра и пропала, унося с собой болезненное, тягостное напряжение последних дней. Плечи расправились, словно освободившись от тяжести.
«Нагулялся? — спросил Андр. — Ну, куда ты вляпался на этот раз?»
«Хорошо, ты еще не успел вляпаться! — огрызнулся Андрей. — Не расслабляйся, держи правее».
«А в чем дело?»
«На площадке тебя ждут. А дом нашпигован ловушками, даже тебе там не пройти… Окно над карнизом видишь? Двигай туда».
Окно оказалось достаточно широким и к тому же гостеприимно распахнутым. Оставалось надеяться, что Андрей знает, о чем говорит.
«Ну еще бы! — немедленно подтвердил Андрей. — Кстати, оцени: я все же вышел на Отца».
Бесшумной тенью Андр скользнул в окно, погасил скорость и мягко спрыгнул на пол. Огляделся, готовый к любой неожиданности. Комната была большой и пустой, только на фоне одной из стен обрисовывался тонкий силуэт, показавшийся Андру знакомым. Он шагнул ближе, всматриваясь. Ну конечно, это была ночная хозяйка Андрея, хотя во плоти она заметно отличалась от своего психообраза. И одета была почти пристойно: высокие сапоги, брюки в обтяжку и короткая мохнатая куртка с капюшоном, в тени которого тревожно мерцали огромные глаза.
«Вовремя я тебя перехватил! — заметил Андрей. — Ты недооценил Отца: по части провокаций с ним трудно тягаться. Так что надо быстренько убираться из Храма. Сможешь отбуксировать Дейну вниз?»
«Она цепкая?»
«Да уж… хватка мертвая».
«Поможешь мне разогнаться».
«Конечно. Только…»
«Быстрее! — неожиданно вмешался в их интимный диалог напряженный женский голос. — Болтуны!»
«Не сердись на нее, — попросил Андрей смущенно. — Девочка повязана с нами жизнью».
Снова Андр аккуратно сложил и укрепил сзади планер. Затем к нему за спину протиснулась между ремнями Дейна, плотно обвив гибкими ногами его талию, а руками с неожиданной силой сдавив грудь — оседлала, будто детеныш обезьяны.
«Поспешите, сюда идут, — сказал вдруг Андрей. — У вас секунд двадцать… девятнадцать… восемнадцать…»
Под размеренный счет Второго Андр отошел в глубь комнаты, разогнался и пронизал плоскость окна секунд за семь до отмеренного Андреем срока.
Разбег был хорош, и планер распахнулся как обычно, но третий за сегодняшнюю ночь полет оказался куда круче предыдущих. Андру не сразу удалось приноровиться к сместившемуся центру тяжести, хотя Дейна вела себя образцово, не тревожа его ни словом, ни вздохом, а Андрей страховал полет с безупречным, удивительным для него вниманием.
Столкновение с землей не стало образцом мягкой посадки, и вряд ли Андр устоял бы на ногах, если бы не поддержка двойника. Дейна сейчас же соскользнула на бетонные плиты тротуара.
«Куда теперь?» — спросил Андр, почти не сомневаясь в необходимости немедленного бегства из Столицы.
«Ошибаешься, — отозвался Андрей. — Теперь-то и начинается настоящее дело. Да брось ты свой парашют, больше он нам не пригодится!»
Андр освободился от ремней, скрутил планер в тугой ком и забросил в окно ближайшего дома.
«Все-таки, что с тобой стряслось?» — спросил он, озираясь.
«Я поднабрался сил и ума, — ответил задумчиво Андрей, — и заплатил за это душевным спокойствием. Очень прошу тебя, будь поласковей с этой чертовкой, я перед ней в долгу…»
«Хватит болтать!» — раздраженно вмешалась Дейна.
«Хватит так хватит, — покладисто согласился Андрей. — Андр, девочка проводит тебя к потайному ходу в Храм, а я пока отлучусь за информацией. Этот чертов Отец упирается, выдает в час по чайной ложке… И торопитесь, скоро здесь станет людно!»
Все было продумано и рассчитано до мелочей. Помимо затрат, признанных Им неизбежными, — на поддержание функциональной пригодности служителей и работников, все остальные ресурсы страны были нацелены на вооружение.
Питомники уже начали выдавать первые партии специализированных с рождения полуавтоматов, запрограммированных либо на работу, либо на служение. В главном, Храмовом, питомнике подрастал второй эшелон Его отпрысков — будущие командиры Священной армии, с предельно сниженной потребностью в личной безопасности, но с врожденной и усиленной воспитанием жестокостью, с въевшейся в кровь привычкой к повиновению — беспрекословному, нерассуждающему. И все они, куда жестче первого эшелона, были замкнуты на Него и приказы получали из первых рук, по самому быстрому и надежному из всех средств связи — телепатическому. Это будет костяк самой дисциплинированной и стойкой армии всех времен и народов, оснащенной лучшим в мире оружием и обеспеченной всесторонней информацией, поставляемой Его первенцами.
А главным Его оружием была амнезийная «жидкость» — так считали и Его последователи, и Его бесчисленные враги. Но и здесь Он всех переиграл: Котлы лишь защищали границы и скрывали — до срока — истинные Его цели. Знали бы пресловутые «борцы», что все их потуги полностью согласуются с Его планами и что, усердствуя в уничтожении Котлов, они помогают Ему маскировать ростки чужеродной кристаллической жизни, взращенные Им в могучий подземный Лес!