Выбрать главу

Андр ощутил присутствие Второго сразу, как только двойка вступила в Поле. На этот раз Андрей был спокойнее, решительнее и, видимо, опаснее. Как некстати! — подумал Андр. — Не влез бы под руку.

Ивр обладал удивительной способностью ориентироваться при почти полном отсутствии видимости. Снова он вывел двойку на цель сразу после рассвета и с завидной точностью. Обезоружив охрану, они рассеяли каторжан, но от заключительного аккорда Андр напарника удержал. Приблизившись к Котлу, он потянул с головы шлем.

— Спятил?! — Ивр рванулся к нему, но Андр уже стоял с обнаженной головой, держа шлем в руках.

— Что ты… наделал? — потрясенно выговорил Ивр.

— Тихо, тихо!.. В крайнем случае проштудирую свой альбом еще раз.

Прислушиваясь к себе, Андр терпеливо следил за стрелками часов. Минута… две… пять… десять… тридцать. Достаточно?

— Все в порядке, — сказал он, надевая шлем. — Можешь взрывать.

Швырнув под Котел гранату, Ивр в полном недоумении последовал за Андром.

— Не понял? — спросил Андр. — Может, для наглядности мне следовало в Котел окунуться?.. Ладно, только не болтай!

На обратном пути они угодили в засаду — сказались, видно, те полчаса, на которые их задержал эксперимент Андра. Привычные к быстротечным стычкам, боевики слаженно повернули в сторону, стремительным броском прорвали кольцо и стали уходить, перебегая от камня к камню и стреляя часто и точно. Обычно такие погони обходились режиму слишком дорого, но каждый раз они развивались по единому сценарию: амнезия в этих случаях становилась Борцам союзницей.

«Глаза закрой! — прикрикнул Андр на Второго. — Мешаешь!»

Ворча и огрызаясь, Андрей подчинился: все-таки он был по эту сторону баррикады.

Двойка уже почти оторвалась от погони, как вдруг Ивр сдавленно выругался и упал на колено, стискивая бедро. Андр метнулся к нему.

— Прочь! — рыкнул Ивр, отталкивая его. — Ты сейчас…

Не вступая в переговоры, Андр рубанул напарника ребром ладони под ухо, взвалил обмякшее тело на плечо и побежал. Погоня возобновилась с новым азартом. Андр бежал, задыхаясь и спотыкаясь, часто останавливался, чтобы перевести дух и сбить пыл с самых ретивых. Но с каждой минутой сохранять дистанцию становилось все труднее.

Внезапно у Андра резко, скачком прибавилось сил. Он набрал скорость и легко оторвался от преследования, не заметив, что одна из последних посланных вдогонку пуль оцарапала ему плечо.

И только углубившись в горы, понял, что ему помогал Андрей. Оказывается, суммируя волю, они могли извлекать из мышц Андра двойную силу.

Смежив веки, Андрей разглядывал глазами Андра окрестные горы. Двойка уже покинула поле, и странный, двусторонний, взаимопрощупывающий контакт между двойниками прервался — теперь поступавшая информация была лишена эмоциональной окраски. Не без смакования Андрей перебирал в памяти события последних часов. Техника рукопашного боя у Андра отработана на диво — это не тот десяток ударов и блоков, которыми довольствовался Андрей. А сравниваться в стрельбе вообще не имело смысла.

Андрей потянулся растереть зудящее плечо и охнул от боли. Выпростав плечо из рубашки, он с изумлением обнаружил на нем свежую ссадину. Ого! — подумал Андрей. — Полное растворение, оказывается, чревато! Участвуя в событиях вместе с Андром, я и рискую наравне с ним… А все же лихо мы их обставили! — Андрей негромко рассмеялся. — Они-то уже думали: конец бунтарю.

Андр утопил клавишу, и комнату наполнил проникновенный чарующий голос — голос Брата, Отца, Бога. Он был полон мудрости и доброты, слушать его хотелось вечно…

Убавив громкость, Андр ослабил действие чар и стал вникать в смысл слов, который до сих пор просачивался в сознание словно бы с черного хода, укрытый за звучанием волшебного голоса.

Речь была построена безукоризненно и могла служить образцом ораторского искусства. За этим, вторым, заслоном таились простые, даже примитивные догмы. История страны чудовищно искажалась и вкратце сводилась к следующему: вначале были хаос и нищета, затем миру явился Отец и повсюду установились Порядок, Стабильность и Процветание. И горе врагам спасительной идеи, врагам Отца!.. Эта тема освещалась многократно и всесторонне, в обход воли внушая веру в подлинность догм.

Андр не принял бы этой сладкой лжи, даже если не был бы сейчас вооружен знанием истории Земли-1 и знакомством, хотя и поверхностным, с событиями, действительно имевшими здесь место. Но он был Андром — бойцом и бунтарем, органически не терпевшим над собой высшего авторитета, ненавидевшим саму идею Бога. А что мог противопоставить этому заклинанию обычный, почитающий закон и власть, гражданин, память которого к тому же отшибли амнезийным полем?

Передача закончилась. Беспамятное стадо снова превратилось в монолит, преданный Отцу и Идее.

Сакраментальный вопрос: почему я? Ну да, мы с Андром во многом похожи, но это сходство таит в себе и неудобства: для Андра я чересчур своеволен. Если бы он завладел менее строптивым сознанием и — разумеется, в высших целях! — использовал его на всю катушку, это было бы лучше для него, для Движения… ну и для меня, само собой. И такой вариант осуществим — для человека, владеющего азами гипноза. Найти достаточно впечатлительного субъекта, настроить его на волну Андра и… В конце концов, в наш век потребительства легко отыщутся любители острых ощущений, которые пойдут на это добровольно. А что такое Андр и как он умеет подмять под себя — это им знать не обязательно.

Открытым остается вопрос: смогу ли я простить себе подобное малодушие?

— Ты — наша единственная, если не последняя надежда, — негромко говорил Борг. — Сейчас мы бессильны предпринять что-либо более радикальное, чем взрывы Котлов, и так может продолжаться десятки, сотни лет — пока не будет разгадана природа амнезийного поля. Поэтому избегай авантюр, не ввязывайся ни во что хоть сколько-нибудь рискованное, если есть обходные пути. Всегда помни, что малейший твой промах может обернуться веками чудовищного по жестокости и бессмысленности режима!