Сейчас Том был честен. Он нуждался в Оскаре, нуждался в жизни с ним. Но точно так же он нуждался и в другой своей жизни, частью которой был Марсель. Тому нравилось встречаться с ним и гулять, проводить время в его квартире. Слово «отдушина» не подходило, Тому не нужна была отдушина от жизни с Оскаром, но именно оно приходило на ум, когда думал о том, почему его так тянет к Марселю и в особенности домой к нему.
Тому нравилось выходить из жизни с Оскаром и спускаться на уровень, с которого сам был родом, частью которого по-прежнему оставался внутри. Но – потом обязательно возвращаться к нему.
Он понял одну вещь: он не только от Оскара скрывает ту, другую свою жизнь, но и Марселя ограждает от своей жизни с Оскаром. Тому и в голову бы не пришло пригласить Марселя к ним домой. Даже если представить, что Оскар дал согласие, Том не захотел бы это делать. Потому что – это их с Оскаром жизнь, Марселю в ней не место. Он напрягался и мог стать резким, когда Марсель заговаривал об Оскаре. Всё по той же причине – не надо смешивать. Для Тома они были разными сторонами его жизни.
Том провёл ладонью по щеке Оскара, посмотрел в глаза. А ведь у него глаза тоже особенные. Зелёные с жёлтым. Том где-то читал, что такой цвет зовут демоническим, но ему больше нравился другой вариант – как у кота. Точно, как у кота, особенно вкупе с фирменным прищуром. Оскар в принципе похож на кота, на наглого племенного кота.
Кот и котёнок. Племенной кот и беспородный котёнок, которому вопреки всему невезению повезло попасть под крыло кота. И пусть Том уже не котёнок, но с Оскаром он всегда будет им – всегда будет младшим, маленьким, глупым, слабым в сравнении с ним. Может быть, поэтому тянуло иногда убегать – для того, чтобы почувствовать себя взрослым, самодостаточным, способным быть главным.
Кот и котёнок. Бывает же так. Как будто они друг другу предопределены.
Том улыбнулся собственной мысли.
- Чего лыбишься? – спросил Шулейман, но тоже с улыбкой, как всегда с примесью усмешки.
- У тебя кошачьи глаза.
- У меня не кошачий разрез глаз.
- Наверное. Не помню, какой разрез называется кошачьим. Но у тебя сами глаза кошачьи. Цвет…
Том аккуратно, чтобы не задеть ногтем, провёл Оскару по краю нижнего века, прижимая ресницы. При этом внимательно смотрел в тот глаз, изучая каждую чёрточку цвета.
- У тебя глаза, как у кота, - подытожил Том.
- Кот и котёнок, - усмехнулся Оскар. – Видимо, мы созданы друг для друга.
Том снова, широко улыбнулся, потому что Оскар продублировал его мысль. Он отвернулся, чтобы поставить ноутбук на пол – ему всё равно не очень работалось, и подсел Оскару под бок.
***
Марсель обвёл подушечкой указательного пальца засос на плече Тома. Не он его поставил, он понимал, что нужно быть аккуратным и не оставлять никаких следов на теле. Это метка Шулеймана, немое, яркое напоминание, что Том принадлежит ему. Марсель не ревновал и уже не думал, что всё это неправильно. Он принял как данность, что они встречаются, занимаются сексом и Том уходит обратно к тому, с кем у него настоящие отношения. К тому, от кого никто бы по своей воле не ушёл.
- Что? – беззлобно посмеялся Том с его задумчиво-внимательного вида.
- Почему ты выбрал меня? – спросил в ответ Марсель, подняв взгляд к его глазам.
Том не удивился вопросу и ответил честно и просто:
- Ты мне нравишься.
- А Оскар уже не нравится?
Улыбка исчезла с лица Тома.
- Он мне никогда не нравился.
Том резко сел, мотнул головой; голос его стал серьёзным, без следа прежней расслабленности.
- У меня к нему совсем другое. И я не хочу это обсуждать, - Том ещё раз покачал головой.
Марсель не успокоился, ему не давал покоя вопрос – почему? Он намекнул – потому что для него это было логичным, - что Тому выгодно быть с Шулейманом. Том психанул, закрылся, окончательно охладел и, встав с кровати, начал быстро одеваться. Марсель, едва не упав, запутавшись в штанах, которые пытался натянуть за секунду, побежал за ним и долго извинялся.