Оскар особенный не потому, что он сделал всё то, что сделал. А потому, что он сделал это, будучи Оскаром.
По его рассеянной, широкой улыбке, как будто он был где-то не здесь, по свету в глазах, Кристиан понимал, что Том думает о чём-то хорошем – и чувствовал, что всё будет хорошо, - и снова не мешал ему думать.
- Я бы хотел, чтобы ты был сейчас со мной, - вернувшись в реальности, облизнув губы, сказал Том.
На лице его продолжала блуждать тень улыбки, но омрачённая тихой грустью. Он хотел бы обнять отца, просто вцепиться, как маленький ребёнок, как сделал это в клинике в ноябре, чтобы этот момент подвёл черту и придал сил. Чтобы сомнения и смута точно больше не нашли.
- Я как-нибудь приеду, - ответил Кристиан с мягкой, тронутой улыбкой.
Он и так знал, что сын любит его, что рад видеть, но Том сказал так, что проняло.
- Можешь пожить у нас, места точно хватит, - сказал Том. – Нужно будет спросить у Оскара, но не думаю, что он будет против, ты ему нравишься.
Том поймал себя на том, что впервые говорит и думает «мы», «нас». Прежде он всегда говорил только «я» и «у Оскара» и все вариации этой фразы, если речь шла о чём-то, что принадлежит Шулейману. Раньше это получалось случайно – и в какой-то момент Том начал замечать, что Оскар постоянно говорит «мы», и ему становилось неловко от отсутствия таких же чувств со своей стороны. И сейчас тоже – случайно.
- Он мне тоже нравится, - не кривя душой, сказал Кристиан. – Но лучше я поживу в отеле, не хочу стеснять и смущать вас.
Он отвлёкся на подошедшего к его столу коллегу. Говорили по-фински, поэтому Том понял только отдельные слова.
- Тебе пора? – спросил Том, когда отец вернулся к нему.
- Есть ещё десять минут. Через десять минут заканчивается обед, начальник просил сразу зайти к нему.
Том покивал, и спохватился:
- Ой, ты же пообедать не успел. Я у тебя всё время забрал…
Кристиан улыбнулся и показал в камеру пустую посуду. Том так много отвлекался, думал о своём и вообще был сосредоточен только на своих переживаниях и их разговоре, что не заметил, что он ест.
- Премию за внимательность мне определённо не выиграть, - пробормотал Том, сконфуженно улыбнувшись и опустив глаза.
После разговора с отцом Том ещё пять минут посидел на скамейке и отправился без цели гулять по красивым улицам, как он любил делать. Он думал о том, что прекратит связь с Марселем. Но вопреки совету отца он хотел рассказать всё Оскару. Когда-нибудь рассказать, через полгода или позже, тогда эта информация будет иметь другой вес.
Том хотел прямо сейчас позвонить Марселю, но решил, что лучше дождаться личной встречи. Или можно будет отправить сообщение…
На самом деле, Тому не хотелось этого разговора. Но малодушно сбежать, ничего не сказав, он не мог, потому что хотел сохранить Марселя как друга. Поэтому нужно было найти в себе смелость и правильные слова и поговорить.
В сексуальной связи с Марселем не было необходимости и особого смысла тоже не было. Поначалу Том испытывал к нему сильное влечение, которое и толкнуло перейти ту черту, которую он, каким он был раньше, никогда бы не перешёл. Но тот пыл прошёл, и всё превратилось во что-то типа механики – мы встречаемся в квартире, мы идём в постель. Это не было полностью лишённой чувств и эмоций привычкой, Тому нужна была близость с Марселем. Но нужна примерно так же, как джинсы за пять тысяч – это прихоть, в которой нет никакой жизненной необходимости.
Том не испытывал в постели с ним того, что испытывал с Оскаром. И секс портил их отношения: они начали меньше разговаривать, перестали гулять, а Тому именно это так нравилось в дружбе с Марселем.
Нужно остановиться. Том чувствовал, что принял верное решение.
«Интересно, мне только с Марселем так себе? – мысли ползли сами собой. – Или мне только с Оскаром ТАК нравится?».
«Давай, проверь со всеми мужчинами в городе!».
«Почему только с мужчинами?»…
- Том?
Том обернулся, ища, кто его окликнул, и нашёл взглядом Эдвина в заднем окне прижавшегося к тротуару чёрного автомобиля. Он знал Эдвина, помнил как человека, который ему помог, пусть и в таком ужасном деле, поэтому без малейших опасений подошёл к машине и добродушно улыбнулся: