- Он не заряжен! – воскликнул Том, не обратив внимания на такое знакомое оскорбление. – Думаешь, я идиот, играть с заряженным оружием? Да и чего тебе бояться, я же не на тебя его направляю? Чего ты такой серьёзный и нудный вдруг стал? А ещё говорил, что я скучный!
Том от души забавлялся и искренне не понимал, почему Оскар не втягивается в прикол, как это бывало обычно, и напрягается. Вернув опущенный было ствол к виску, он сказал: «Пиу!», вытянув губы трубочкой, и спустил курок, после чего ничего не произошло.
- Видишь? – обратился Том к Оскару. – Патронов нет, он безопасен как игрушечный.
- Отдай, - Шулейман решительно поднялся с кровати, шагнул к Тому и требовательно протянул руку.
- Не отдам, - Том попятился на шаг, спрятал пистолет за спину. – Он мой.
- По-хорошему отдай.
Оскар как чувствовал, хотел отнять у Тома опасную игрушку.
- Не отдам!
Шулейман быстро, быстрее, чем Том успел среагировать и драпануть, сократил расстояние между ними и схватил его за запястье, пытаясь вырвать из пальцев пистолет. Том сопротивлялся, завязалась борьба. Оба повалились на кровать, Оскар сверху, придавливая Тома. Палец Тома соскочил, вдавливая курок… И прогремел выстрел.
Оба парня замерли, затаив дыхание, большими глазами смотря друг на друга. Пороховая громкость почти оглушила, а неожиданность выстрела на мгновения ввергла в онемелый шок.
Том озарением вспомнил. Ещё во время тренировок с Джерри с этим пистолетом произошла осечка, патрон вышел из обоймы и застрял на следующей ступени механизма. Джерри тогда велел ему не лезть самому и просто не пользоваться этим пистолетом. Том и не пользовался и благополучно забыл о том, что в нём затаился патрон, потому, убедившись в пустоте обоймы, был искренне уверен, что пуль в нём нет, и он ни при каких условиях не выстрелит.
Выстрелил. Со второй попытки. А если бы с первой?
То, что был нарушен цикл выстрела, убавило боевую силу, но при выстреле в упор в голову её бы с лихвой хватило для самого страшного исхода.
У Тома невыносимо закружилась голова, так, что пришлось закрыть глаза. Он по глупости едва не убил себя.
- Эй, что с тобой?
Оскар поднялся над Томом на вытянутых руках и обеспокоенно вглядывался в лицо, пытаясь понять, что с ним. Видел, что пальнуло в сторону, в Тома попасть никак не могло. Но он лежал с закрытыми глазами, без единой кровинки в лице и как будто не дышал.
Так же внезапно и необъяснимо, как пришла нестерпимая дурнота, она и схлынула. И в ту же секунду к Тому пришла гениальная идея. Он не открыл глаза и продолжил лежать безжизненным телом.
- Эй?!
Шулейман несильно побил Тома по щекам, поднялся с него, отшвырнул пистолет с глаз долой на пол и посадил Тома, держа подмышками. Том повис в его руках безвольной куклой, голова склонилась набок, волосы упали на лицо.
- Да что с тобой такое… В тебя же не попало… - бормотал Оскар в растерянности и нарастающем холодящем страхе.
Он повернул Тома и положил его голову себе на колени. И Том взорвался хохотом, громким, заливистым. Закинул голову и схватился за живот, так его разрывало. Вся эта ситуация казалась ему дико забавной.
У Оскара вытянулось, потемнело лицо. А Том подскочил живее всех живых:
- Купился! – воскликнул он сквозь смех. – Я, оказывается, хороший актёр. Докажи!
- Очень хороший, - сквозь зубы подтвердил Шулейман. – Таких душить надо.
- Нельзя меня душить. Ты потом плакать будешь. Я всё слышал и чувствовал. Ты так смешно испугался! Надо будет повторить!
Том снова залился смехом, походя уже не на веселящегося человека – на бесноватого. Слишком громким был его смех, слишком резким, он никак не мог остановиться и покатывался и покатывался с вообще не смешной ситуации. Пошутил над чувствами другого, не побрезговав сыграть на теме своего нездоровья, и потешался, искренне не видя в своём поступке ничего плохого.
Смешно же!
- Уймись! - жёстко одёрнул Тома Оскар, ударив ему пощёчину.
Том резко смолк, замер на несколько мгновений, не поворачивая мотнувшейся вбок от удара головы. Затем с опозданием приложил ладонь к побитой щеке.
- Никогда больше не смей меня бить, - чётко выговорил Том, подняв к Шулейману взгляд.