- Но я бы всё равно хотел, чтобы у меня был друг.
- А он боится, - кивнул Шулейман.
Он подумал и добавил:
- Окей, завтра съездим к нему.
- Зачем? – удивился, не понял Том и поднялся с него.
- Поговорю с ним, чтобы он не боялся.
Назавтра Оскар и Том поехали в магазин, где работал Марсель. От вида зашедшего Шулеймана у Марселя возникло одно-единственное непреодолимое, животное желание бежать, спасаться бегством немедленно, охватившее все мышцы жгущей, каменной судорогой напряжённой готовности. Он нервно засуетился на месте, думая одновременно о том, что сказать клиенту, с которым как раз разговаривал, потому что просто так сбежать он всё-таки не мог, и о том, куда ему бежать, где прятаться.
Шулейман окинул просторный торговый зал цепким взглядом и, найдя того, кто ему был нужен, направился к нему. Заметив его решительное приближение, Марсель почти решился бросить коробку, которую держал в руках, и просто побежать, так быстро, как только может. Но страх – и перед Оскаром, и глупый, сейчас точно не имеющий значения страх за то, что о нём подумают, если он так поступит, сковал, и он не успел. То, что рядом с Шулейманом был Том, ни капли не успокаивало, Марсель вовсе не смотрел на него. У него сердце билось так быстро и отчаянно, словно в последний раз.
- Нужно поговорить, - без приветствий и предисловий сказал Оскар, подойдя к Марселю. – На улицу выйдем, или у вас тут есть какое-нибудь уединённое место?
Том стоял рядом и молчал, не совсем понимая, что Оскар задумал, и только переводил взгляд с одного парня на другого.
Поздно бежать, надо было не тормозить. Марсель замер под выжидающим взглядом Шулеймана, до боли сжимая пальцами бока коробки, и ответил:
- Да, есть. Извините, вас обслужит другой консультант, - сказал он покупателю и поставил коробку. – Диана, ты можешь?..
- Да, - ответила девушка и подошла к ним. – Иди.
Прежде, чем все трое отошли, она с тревогой посмотрела на Шулеймана. Она не знала о недружеских отношениях Марселя с Томом, но приход Шулеймана и то, что он хотел лично переговорить о чём-то с Марселем, всё равно вызывало напряжение и подспудный страх за друга.
Марсель провёл их в служебную комнату-раздевалку и притворил за ними дверь. Разум говорил, что здесь, в магазине, где всюду свидетели и камеры, его точно никто не тронет, но расслабиться он всё равно не мог.
Оскар оглядел небольшое помещение со шкафчиками и двумя лавками, когда-то бывшее подсобкой, и выдал вердикт:
- Довольно убого. Лучше бы на улице поговорили.
- Мне нельзя выходить на улицу, я на работе, - тихо сказал Марсель, не понимая, зачем он это говорит - какое Шулейману дело до его объяснений?
Он глубоко, как перед прыжком с высоты, вдохнул и, решившись, спросил:
- О чём ты хотел поговорить?
Хотелось сказать «Вы», очень хотелось, но Марсель подумал, что сейчас официальность уже неуместна.
- Хочу сказать, чтобы ты не боялся, - как есть ответил Оскар.
Марсель удивлённо округлил глаза, Шулейман продолжал:
- Произошло недоразумение. Я не посылал к тебе Эдвина и не собираюсь посылать в будущем. А он не угрожал тебе, а всего лишь пугал, чтобы ты говорил и вёл себя примерно. Не знаю, что ты о нас думаешь, но ни я, ни мой папа – не бандиты, с ними не знаемся и такие методы не используем. Так что не бойся, никто тебя не тронет. Если, конечно, ты действительно из-за этого решил положить конец общению с Томом, а не использовал страх за жизнь как предлог.
Марсель открыл рот и закрыл. Мозг превратился в кашу от единственного пришедшего в голову предположения, вытекающего из слов Шулеймана.
- Спрашивай, - подтолкнул его Оскар.
- Я…
- И да – я знаю про тебя и Тома, - расставил точки над i Оскар, перебив Марселя. – Но я не имею ничего против того, чтобы вы продолжали общаться. Дружить, - уточнил он, но не слишком требовательно.
Марсель мотнул головой:
- Да, конечно, только дружить! Я…
- Ты в шоке? – предположил Шулейман, и так зная, что не ошибся.
- Да, - ломано кивнул Марсель.
- Я не удивлён. Так что, мы всё выяснили?
- Да. Но я…
Шулейман остановил Марселя:
- Потом будешь отходить от шока. У меня нет желания выслушивать твой лепет. Скажи, ты понял главное?