- Не знаю. Но вдруг?
- Ударю.
- Может быть, всё-таки не надо? – аккуратно произнёс Том. – Я с первого раза всё понял, да и без этого знаю, что лгать нехорошо.
Он осторожно опустил одну руку к правому карману Оскара, в который тот положил шокер. Шулейман разгадал его намерение и сказал:
- Если будешь наглеть, я могу сделать вот так.
Оскар подхватил Тома под колени, чтобы он не спрыгнул, и быстро и резко развернулся спиной к стене, грозясь ударить Тома об неё, но остановившись в последний момент. Том взвизгнул и цепче вцепился в него, чем вызвал у Шулеймана смех.
Перед сном они оказались в постели не для сна, распалено целовались. Том, лежавший под Оскаром на спине, вспомнил про шокер, который по-прежнему был при нём. Эта ненавистная штуковина не давала ему покоя и даже сейчас мысли о ней пробились сквозь густеющее возбуждение.
Не прерывая поцелуя и не открывая глаз, Том потянулся к правому карману Оскара, чтобы тихонько изъять шокер, пусть сейчас это действие и было бессмысленным, ведь Оскар в любом случае снимет штаны и шокер вместе с ними отправится на пол.
Или не снимет? Том не думал ни о какой из вероятностей, ему просто нестерпимо хотелось отнять эту штуку и держать её у себя, чтобы обезопасить себя от неожиданного удара током.
- Даже не думай об этом, - отчеканил Шулейман Тому в губы. – А будешь плохо себя вести, получишь разряд в промежность. Эти ощущения ты запомнишь навсегда, - он усмехнулся.
Том округлил глаза. Из-за позы он не мог свести ноги, что инстинктивно хотелось сделать, но на всякий случай прикрыл пах руками. Вроде бы он никогда не придавал этой области своего тела особой значимости, но получить удар в неё было страшнее, чем в любую другую.
- Ты меня покалечить хочешь?
- Единственный ущерб, помимо болевых ощущений, который способен нанести такой удар – это сбить эрекцию. Но это легко и быстро поправимый момент, у тебя с возбудимостью проблем нет.
- Я боюсь, что появятся. Я не хочу получить удар… туда.
- О, ты начал беспокоиться за свою потенцию? Поздравляю, ты стал настоящим мужчиной.
- Я не беспокоюсь.
Тому действительно никогда не приходило в голову задумываться, а тем более беспокоиться об этом физиологическом моменте: долгое время он жил с тем, что у него ничего не работает, и для него это было нормальным, а ныне нормальным было то, что работает.
- Но я боюсь, что ты меня ударишь током – куда угодно, - сказал он и наконец-то убрал руки от паха. – Это очень больно.
- Не хочешь боли – не лги. Всё очень просто, - Оскар поднялся с Тома и, сев на пятки меж его ног, развёл руками. – Но у тебя не получается себя контролировать – именно поэтому необходима терапия.
- Но сейчас ты пригрозился ударить меня не за ложь, а за «плохое поведение». То есть ты можешь ударить меня током за любой поступок или слово, которое тебе не понравится.
- Точно, забыл – в разряд нежелательного и потому наказуемого поведения входит не только ложь, но и чрезмерная хитрость. Как раз хитрость ты и собирался проявить, когда я тебя остановил. Так что не за что угодно я могу тебя ударить, а за дело.
- Ты хочешь сделать из меня бесхитростное, не умеющее лгать создание, каким я был раньше? Оскар, так нельзя.
- Ты и раньше не был лишён умения лгать и имел вредную склонность делать это в тех случаях, когда как раз таки нужно и важно сказать правду. Не прибедняйся. Конечно, потом, сильно позже ты всё рассказывал, но я предпочитаю узнавать правду, когда она актуальна, а не постфактум. И я не собираюсь убивать в тебе способность лгать, более того – я не смогу это сделать, но я приучу тебя не делать этого – со мной. Со всеми остальными веди себя, как хочешь.
Том помолчал немного, потому что ему нечего было ответить, так как всё, что сказал Оскар, было правдой и по существу. Конечно, он мог возразить, поспорить, выказать своё несогласие, но сейчас у него не было такого желания и не было нужного для того пыла.
- Ты не хочешь его хотя бы сейчас убрать? – спросил он, указав взглядом на правый карман Шулеймана.
- Не хочу. Ты же сам сказал – вдруг соврёшь?
Том перекинул ногу через голову Оскара, наконец собрав ноги вместе, и сел.
- Пожалуй, нам лучше повременить с сексом.