- Если ты задумал шантажировать меня сексом, то оставь эту затею, она не сработает, - ответил Шулейман.
- То есть ты лучше откажешься от секса со мной, чем от идеи перевоспитать меня таким способом? – Том внимательно взглянул на него.
- Если понадобится – откажусь, - спокойно, ни капли не сомневаясь в себе, сказал Оскар. – Докторам нередко приходится жертвовать своими интересами ради блага пациента.
- Ха, - фыркнул Том.
- Что «ха»?
Том открыл рот, чтобы ответить, объяснить, почему он считает слова Оскара смешными, но передумал и сказал другое:
- А давай поспорим? – предложил он. – Помнишь, ты предлагал поспорить, кто из нас дольше продержится без секса? Давай устроим такой спор: если ты сдашься первым, то ты откажешься от идеи перевоспитывать меня при помощи шокера – и от любой идеи перевоспитания, где мне должно или может быть больно. А если я не выдержу, то я больше слова тебе не скажу, лечи меня так, как считаешь нужным.
Про себя Том говорил так, что было понятно, в себе он уверен – и в Оскаре тоже уверен, уверен в том, что ему намного нужнее, и он не продержится долго. Победитель очевиден.
Шулейман подумал всего секунду и хлопнул ладонью по ладони Тома, захватывая её, скрепляя договор:
- По рукам. Но пока будет длиться спор, я продолжу тебя воспитывать, - добавил он и отпустил руку Тома.
- Эй?! – возмутился Том. – Так нечестно!
- Честно. Ты предложил спор – ты должен был уточнять детали, а раз ты этого не сделал – деталей нет. После заключения сделки коррективы не вносятся, - ухмыльнулся Шулейман
- И всё равно это нечестно, - пробурчал Том, сплетя руки на груди и насупившись. – Мы с тобой не на деловом совещании.
- Ты можешь отказаться, если тебя что-то не устраивает, - пожал плечами Оскар
- Я не откажусь.
- Отлично.
Том помолчал, глядя на Оскара, и уточнил:
- Мы уже начали?
- Да. А что, ты рассчитывал на разок напоследок? – усмехнулся Шулейман, хитро взглянув на Тома.
Том не мог сказать, что рассчитывал, но он определённо не отказался бы. Потому что, хоть он никогда не бросал курить, это как с сигаретами – нужна последняя, осознанно последняя, а если отказаться от них резко, то останется чувство незавершённости и получится чёрти что. Тем более до уговора у них дело шло к сексу, что накладывало свой отпечаток: мысли Тома были заняты другим, но физическое возбуждение, хотя и поубавилось, никуда не делось.
Но если попросит – это будет слабостью, этим он сразу покажет Оскару, что слабее него в этом вопросе, безвольнее. Потому Том отрицательно качнул головой:
- Нет. Просто спрашиваю. Надо же всё уточнить. А то, мало ли, я настроюсь, что с этого момента мы не спим, а ты полезешь ко мне; я буду думать, что ты сдался, а окажется, что мы ещё не начали.
- Слишком много слов для того, кто «просто спросил». Но ладно, не буду тебя мучить, я и так вижу, что ты хочешь, и понимаю, что тебе будет очень сложно.
- Не проецируй. Если кому-то из нас двоих будет сложно, то только тебе. Это у тебя то ли гиперактивность, то ли помешательство.
- Мы только начали, а у тебя уже так характер испортился… Представляю, какой злой и нервный ты будешь перед тем, как сдаться.
- Не представляй, я не сдамся, - ответил Том и встал с кровати. – Я лучше пойду спать к себе, раз мы не… Лучше там пока посплю.
Оскар развернулся на постели, чтобы сидеть к нему лицом, и поставил локти на широко разведённые колени, сцепив между ними руки.
- Даже не знаю, обижаться мне на то, что ты не хочешь спать со мной, если нет возможности заняться сексом, или пожалеть тебя за то, что ты так неуверен в себе, что боишься лечь со мной в одну постель.
Том не думал, почему решил спать отдельно, так просто казалось правильно, и задумываться о причинах не хотел. Он был уверен в себе, он знал себя, этого было достаточно. Он не успел ответить
Шулейман быстро подался к нему и потянул за руку; на его лице и в глазах снова играла усмешка, казалось, его эта ситуация забавляет.
- Ложись, не бойся, - сказал он. – Ты же не боишься снова, что я буду тебя домогаться? А если я это сделаю, значит, ты победил.
Том безмолвно согласился остаться с ним. До этого они не успели раздеться. Оскар начал расстегивать рубашку, Том снял футболку, штаны и залез под лёгкое летнее одеяло. Когда Оскар присоединился к нему, Том опустился на подушку, после чего перевернулся на бок, спиной к парню.