Вскоре Том перестал пытаться вырваться и дёргаться, затих, опустил плечи и закрыл глаза, показывая, что сдаётся. Шулейман ещё немного держал его и, лишь чуть ослабив хватку, склонившись к его уху, с усмешкой произнёс:
- Не забывай, что я несколько месяцев жил с Джерри. Я знаю все эти уловки.
Он выдержал паузу, прижавшись бёдрами к бёдрам Тома, и добавил:
- Жаль, что нам сейчас нельзя.
- Тебя это заводит? – Том повернул голову сильнее и скосил глаза, чтобы увидеть Оскара. – А говорил, что тебя не привлекает насилие.
Вопреки боли, унижению и страху насилия, который по-прежнему жил глубоко внутри, и у самого Тома появилось странное, больное желание. Желание заняться сексом здесь, на том самом месте, где пять с половиной лет назад Оскар зажал его и едва не изнасиловал.
- Сейчас – заводит, - ответил Шулейман и через семь секунд отпустил.
Том развернулся и несколько секунд смотрел на него, буквально чувствуя, как в горле то ли слова, то ли дело пухнут и подпирают ватным комом. Ничего не сказав, он ушёл сразу в ванную. Ушёл от греха подальше. Потому что чувствовал, что подошёл к той опасной грани, за которой не сможет остановиться. Сбежать было наиболее разумным вариантом.
Он начал понимать, почему Джерри был таким: взведённой пружиной, про себя раздражающейся по мелочам. И почему Джерри работал и тренировался на износ: при здоровой потребности у него не было регулярной сексуальной жизни, долго, долго, долго, долго не было. Том не думал, откуда он это знает. Он просто знал. Так было и с разными ситуативными фактами из жизни Джерри: их не было у Тома в памяти, но они всплывали, когда вписывались в разговор, и Том рассказывал их, как своё.
Скинув одежду, Том встал под ледяной душ – так ведь делают, чтобы остудиться, но продержался всего полминуты и переключил на нормальную, любимую горячую воду. Сначала контраст температур обжёг, но затем мышцы, натруженные на тренировке, налившиеся напряжением от азарта, схватки с Оскаром и желания, наконец-то начали расслабляться.
Том наконец-то выдохнул и опустил голову. Долго стоял, просто стоял под мощным горячим потоком. Взгляд упал на шланг анального душа, об установлении которого Оскар позаботился ещё весной, когда стало понятно, что их отношения, в том числе сексуальные, не закончатся быстро. Том не любил эту штуку, поскольку ему не нравилась процедура, которая с её помощью проводилась. Сколько времени ни проходило, но он каждый раз ощущал себя так, словно делает что-то странное, противоестественное и немного унизительное.
Но сейчас эта конструкция не вызывала отторжения и желания не смотреть на неё. Том взял шланг в руку, покрутил, задумчиво провёл пальцами до кончика наконечника. Наконечник был очень тонким, Том практически не чувствовал его, когда вводил внутрь.
А если просто так ввести, почувствует?
Том мотнул головой. Он не успел ничего подумать, но догадывался, какой будет мысль. Он вернул шланг на место, отвернулся от него, взял шампунь и начал энергично, чуть ли не остервенело намыливать голову.
Дожился – готов возбудиться от этой гадкой штуковины. А это только восьмой день. Тому уже было страшно, что будет дальше. Но он не сдастся, нет, не сдастся.
Том мыл голову так, что сбил волосы в кубло, так и высушил и не стал расчёсывать. До завтра походил с гнездом на голове. По дороге в спальню он встретился с Оскаром.
- Решил вернуться к образу блаженного бездомного? – прокомментировал Шулейман его причёску.
Не останавливаясь и не поворачивая к нему головы, Том выставил руку с поднятым средним пальцем.
- Ты даже не представляешь, как вы с Джерри похожи, - не обратив внимания на его жест, продолжил свою издевательскую, насмешливую шарманку Шулейман. – Он тоже от воздержания становился вредным. А когда я начал трахать его на постоянной основе, превратился из злостного грызуна в почти милого зверька.
Том остановился и повернулся к нему. Ему не нужно было задумываться, чтобы понять, что так и было. Когда у них с Оскаром завязалось что-то типа отношений, Джерри стал на порядок мягче и спокойнее во внутреннем плане. Том не собирался этого признавать вслух, но себе врать он не видел смысла.
- И зачем ты мне это говоришь? – спросил Том.
- Просто так, - пожал плечами Оскар и сделал к нему пару шагов. – Подумай, может быть, стоит сдаться?