- Я хочу сказать… - начал Том после паузы, но отец освободил его от неловких объяснений:
- Я понимаю, - сказал Кристиан с мягкой улыбкой, и стал серьёзным. – Но я не совсем понимаю, что в целом ты пытаешься мне сказать. Том, тебя беспокоит твоя ориентация?
- Нет, меня устраивают отношения с Оскаром. Да, представляешь, у нас отношения! – Том заулыбался, голос поднялся. – Мы встречаемся уже…
Он задумался, но не сумел вспомнить, в какой день они вступили в статус пары. Повторил в качестве полноценного утверждения:
- Уже. Я предложил, а он согласился, чему я рад. Вот как было до этого, меня не совсем устраивало, мне казалось, что это как-то неправильно.
«А как было?» - этот вопрос, который он не мог сдержать при всём желании, отразился в глазах Кристиана.
Том увидел этот немой вопрос и, почесав висок, постарался ответить:
- До этого мы… - он закусил губы, подбирая приличные и правильно описывающие то непонятное слова.
- Были в свободных отношениях? – предложил Кристиан формулировку.
- Да, типа того, - немного комкано кивнул Том. – Я попросил его научить меня и… Нет, не надо всё это рассказывать, - он сконфуженно, широко улыбнулся, взмахнув руками, и отвёл взгляд.
- Рассказывай, я выдержу. В крайнем случае, в аптечке есть какие-то успокоительные, - с заговорщической улыбкой подбодрил его отец.
Ему тоже было неловко обсуждать эту тему – не абстрактно сексуальную, а касающуюся конкретных, разворачивающихся в настоящем времени личных отношений Тома. Но говорить важно. В конце концов, он хотел знать о том, что происходит в жизни сына, и знать, что в ней всё хорошо.
Том посмеялся в кулак, глянул на родителя на экране.
- Думаю, не надо уточнять, чему именно я попросил меня научить. Это было ещё в первой половине января, я хотел попробовать, понять, боюсь ли я до сих пор, познакомиться с собой в этом плане и научиться на будущее. Мне понравилось с первого раза. Я даже не представлял, что может быть… так.
- А до этого вы нет?..
- Нет, - помотал головой Том с непоколебимой уверенностью; что касается прошлого, у него в голове по-прежнему сидело: «Как можно такое подумать?!». – Отец Оскара с две тысячи восемнадцатого года думает, что мы вместе, но это только шутка. Я до сих пор не знаю, как назвать отношения, в которых мы были. Никак, наверное… Мы просто жили вместе, спали в одной кровати. Но Оскар никогда меня не трогал. Он был единственным, кого я не боялся, не боялся даже спать с ним, когда мы оба были раздетыми. Ни с кем другим я и представить себе такого не мог, мне становилось жутко до слёз, но в нём я был уверен.
«Он меня приручил», - чуть было не добавил Том, но промолчал, так как эти слова прозвучали бы совсем не так, как в мыслях.
- Здорово, когда есть тот, в ком ты можешь быть так уверен, - сказал Кристиан.
- Да, мне повезло, - улыбнулся Том. Подумал, посерьёзнел. – Но я не до конца понимаю себя и не знаю, что чувствую к Оскару. Я пытался поговорить с ним об этом, но разговор получился бестолковым.
- У тебя есть к нему чувства?
Том задумался, чуть склонив голову набок, и ответил:
- Я не ощущаю бабочек в животе, желания постоянно касаться и прочего, чем описывают влюблённость, любовь… Но он очень важный для меня человек. Он столько всего для меня сделал, и мы так много пережили вместе, что иначе быть не может. Мне хорошо и уютно с ним, во всех планах, и я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я не хочу его, прости за подробности, я не испытываю никакого желания, когда смотрю на него, но когда доходит до дела, я загораюсь, у меня не возникает ни малейших сомнений по поводу правильности происходящего и оно приносит мне большое удовольствие.
У Кристиана возникли два противоположных вывода. Либо это любовь, ведь на её объект не смотришь всегда с вожделением, любовь выше того и больше, а если прикоснёшься, то остановиться уже невозможно. Либо Том просто полюбил секс, потому что о чувствах он говорил неопределённо, а о плотских утехах очень конкретно, и не раз повторил «мне нравится; я испытываю удовольствие». Жизнь с Оскаром нравится, секс с ним, а не он сам.