- А что мне сказать папе? Ему будет неудобно принимать такой подарок…
- Скажи, что ты купил, - пожал плечами Шулейман. – Твои же не знают, сколько у тебя денег.
Точно повезло.
Том поступил так, как посоветовал Оскар, но потом, продолжая разговаривать с отцом, подумал, что это неправильно, и признался, кто на самом деле купил дом. Рассказал, как есть, что это подарок Оскара, о котором он его не просил, и путано объяснил, как было дело.
Кристиан от такой правды опешил так, что какое-то время не мог подобрать ни одного слова для ответной реплики. Он с самого начала как узнал об их близких отношениях, не рассчитывал, что связь Тома с Шулейманом-младшим поможет всей семье зажить лучше. Он вовсе не думал об этом, поэтому то, что Оскар купил им дом – отличный дом, Том показал документы – повергло в лёгкий шок. Но в отличие от Тома он не причитал, как так, и не пытался отказаться от подарка, а просто сказал, что это очень неожиданно, и попросил передать Оскару его – их всех - благодарность.
Позже Кристиан позвонил Оскару, чтобы поблагодарить лично. В отличие от Тома он не считал, что простое «спасибо» в такой ситуации звучит ничтожно и неуместно – он всё равно не мог сделать ничего другого, кроме как сказать, что благодарен.
На этой же неделе Шулейман, кажется, впервые с ноября, когда они с Томом вернулись из Парижа, куда-то ушёл в одиночестве. Том обнаружил, что его нет дома, только когда услышал, как в замке поворачивается ключ, пошёл на звук и встретил Оскара у порога квартиры.
- Где ты был? – удивлённо спросил Том.
- В тату-салон ездил, - ответил Шулейман, разувшись нога об ногу, и бросил ключи на столик.
- А почему меня с собой не взял?
- Ты хотел поехать со мной? – Оскар пристально, вопросительно взглянул на Тома.
- Не знаю… - Том пожал плечами, задумался, нахмурившись, и качнул головой. – Я никогда не был в тату-салоне и не очень представляю, как делаются татуировки.
- Это не очень занимательный и долгий процесс.
Том покивал, закусив губы, и задал новые вопросы:
- Ты уже сделал? А где?
Оскар молча указал на грудь слева.
- Можно посмотреть?
Том подошёл к Оскару, буравя любопытным взглядом его грудь, где под голубой рубашкой в тонкую белую полоску, практически невидимую на светлом-светлом постельном цвете, скрывался загадочный и манящий новый рисунок.
- Потом посмотришь, когда буду менять перевязку, - ответил Шулейман.
- Перевязку? – переспросил Том, непонимающе сведя брови.
- Да. Свежая татуировка подтекает сукровицей и излишками чернил, - объяснил Оскар, - и для гигиены нужно изолировать её от контактов с одеждой и всем остальным, кожа-то повреждённая.
- Это что, как рана? – ещё больше не понял Том, округлив глаза.
- Я так понимаю, ты совсем не представляешь, как делаются татуировки?
Том отрицательно покачал головой.
- Татуировки делаются специальной тату-машинкой, которая со скоростью семь с половиной тысяч ударов в минуту вбивает иглой чернила под кожу.
Том округлил глаза ещё шире. Он знал, что в процессе создания татуировки фигурирует игла, но его уж больно впечатлили семь с половиной тысяч уколов в минуту.
- Это под наркозом делается?
- Не знаю про все салоны, но в моём наркоз можно попросить. Я никогда не пользовался.
Весь день Том ходил за Оскаром хвостиком, чтобы не пропустить момент смены перевязки, так его разбирало любопытство. Наконец, этот момент настал. Шулейман, сняв рубашку, стоял у зеркала в ванной, а Том едва не подпрыгивал от нетерпения и вытягивал вперёд шею.
Сняв грязную перевязку, Оскар отложил её и повернулся к Тому:
- Смотри.
Только эпичной музыки не хватало. Первые секунды Том тупо пялился на рисунок и моргал, без единой мысли и без внятного выражения на лице. На груди у Шулеймана красовались весёлые и дружные… мультяшные Том и Джерри. Свежий рисунок на воспалённой коже выглядел очень преувеличенно насыщенно, ярко, ярче, чем он будет потом.
Том перевёл взгляд к лицу Оскара:
- Это шутка?
- Это татуировка. Мне захотелось увековечить эту судьбоносную парочку. На груди смотрится пафосно, но на другие места не подходит.