- Тебе не нравится?
Том вышел из образа, отлепился от косяка и встал прямо.
- Я охуеваю, - ёмко ответил Шулейман, снова рассматривая его, и сложил руки на груди. – В каком образе ты явишься ко мне в следующий раз, а, демон?
Том забрал отставленный за стену пакет со своей одеждой, переступил порог и закрыл за собой дверь.
- Я выпрямил в салоне волосы, тебе же понравилось в прошлый раз, - Том сделал выпрямление не ради Оскара, но всё остальное для него, ради вау-эффекта. – И решил продолжить эксперимент.
- Ты так по городу шёл?
- Да.
- Удивительно, что дошёл, - хмыкнул Шулейман.
- Со мной трижды пытались познакомиться, мужчины, - признался Том, дёрнув плечом и отведя взгляд в сторону. – Пришлось объяснять, что я парень и иду на маскарад.
Оскар от души посмеялся и сказал:
- Бедные мужики: и знакомство обломалось, и сомнения в своей ориентации появились.
- Не знаю, что у них появилось, я быстро уходил, пока они стояли в шоке.
Шулейман вновь усмехнулся и затем серьёзно сказал:
- Не делай так больше.
- Не уходить? – не понял Том.
- Не гуляй в «экспериментальных образах». Я не хочу познакомиться с ещё одной твоей альтер-личностью и ещё неизвестно сколько лет ждать твоего выздоровления.
- Оскар, это уже не смешно, - тоже серьёзно ответил Том, качая головой. – Я ни за что больше не сяду в машину к незнакомцу.
- Садиться не обязательно.
Том несколько секунд молчал, неотрывно смотря на Оскара, и снова покачал головой:
- Даже не знаю, мне приятно, что ты обо мне переживаешь, или меня это уже бесит.
- Два в одном. Это твоё амплуа – два в одном, - вернувшись к своему обычному состоянию и тону, ухмыльнулся Шулейман.
Он подошёл к Тому, медленно, глядя в глаза, собрал подол платья и заглянул под него:
- А почему бельё обычное?
- А какое должно быть?
- Женское, что-нибудь кружевное. Ты же в платье и в образе, - Оскар отпустил подол и сложил руки на груди.
- Я так и не понял – тебе нравится или нет? Или ты сейчас прикалываешься?
- Я сам пока не определился. Это очень неожиданно. Давно ли у тебя склонность к кроссдресингу появилась?
- К чему? – не понял Том.
- К переодеванию в одежду противоположного пола, в твоём случае в женскую.
- У меня нет такой склонности, - Том тоже оглядел себя. – Просто я подумал, что это интересный эксперимент.
- Видимо, я ошибся в своей теории того, почему Джерри так любил всё женское, - произнёс Оскар, будто не слыша его - или не слушая. – Я обозначил эту его склонность как изъян на фоне твоего заблуждения, или компенсацию твоих комплексов. Но качества такого рода не должны тебе передаваться.
Том опустил взгляд к подолу платья и, трогая его, сказал:
- Я забыл об этом, но до подвала я нормально относился к таким вещам. На ту хэллоунскую вечеринку я накрасился и надел парик, выглядел больше как девочка и не видел в этом ничего плохого. Я не стану ходить так в повседневной жизни, не пойду в каком-то таком виде гулять, потому что мне этого не хочется, но если для дела, то я могу. Это всего лишь одежда и косметика, даже если кто-то примет меня за девушку, я-то знаю, кто я и для чего это делаю.
Он никогда не думал об этом, но сейчас задумался и пришёл к выводу, что если бы не случилось этого всего, если бы его жизнь в принципе складывалась иначе – как у всех, в подростковом возрасте он вполне мог бы экспериментировать с макияжем. Например, подводить глаза.
Такой серьёзный момент. Что-то очень серьёзное, важное было в нём – откровение, ещё один кусочек мозаики, вставший на место и сделавший общую сложнейшую картину более цельной и понятной.
- Это многое объясняет, - покивал Шулейман. – Получается, не так уж отличаются Том и Джерри, как кажется.
- Получается, что так. Но у Джерри это «отношусь нормально» было в гипертрофированной форме. Хотя… - Том замолчал и отвёл взгляд, вдруг поняв одну вещь. – Он тоже не ходил по улице в платьях, а у меня в гардеробе тоже есть две женские вещи. Три, если с платьем для фотосессии, - добавил он со смущённой улыбкой и, посмотрев на себя, ещё добавил: - Теперь четыре.