- Если ты продолжишь сходить с ума, - с усмешкой на губах сказал Шулейман, - мне придётся доказать тебе, кого я хочу.
Он за поясницу прижал Тома бёдрами к своим бёдрам и бесцеремонно, беззастенчиво засунул ладонь ему под пояс мягких чёрных штанов, сжал ягодицу.
- Прямо здесь, - добавил Шулейман. – Как ты к этому относишься?
Том ощущал его желание во взгляде, голосе, тактильно и чувствовал, что ему тоже будет достаточно одного маленького толчка, чтобы злость переродилась в такое же злое, требовательное, неконтролируемое возбуждение. В животе уже собирался тугой, тяжёлый, но пока не вызревший комок.
- Сколько до начала? – поинтересовался Оскар у Оили.
- Только попробуй, - по слогам проговорила девушка. – Потом делай с Томом, что хочешь, но показ ты мне не сорвёшь.
- Так вот, как ты любишь брата. Мало ли, чего я захочу.
- Судя по тому, что Том почему-то тебя терпит, ему нравится, - огрызнулась Оили.
- Не завидуй.
- Было бы чему. Мне его искренне жаль. И вынь руку у него из штанов, не мни.
- Моя рука там на законном месте, - с ухмылкой ответил Шулейман и запустил ладонь ещё глубже.
Когда с подачи Оскара они с Томом вновь поцеловались, Оили, устав смотреть на этот беспредел, вклинилась между ними:
- Всё, хватит! – требовательно и возмущённо сказала она, растолкав парней в разные стороны, и повернулась к брату. – Том, хотя бы ты головой думай. У тебя же макияж. Он испортился. Быстро иди поправлять.
Она взяла Тома за руку, как малого ребёнка, увела к дальнему столику и усадила за него. Позвав одного из визажистов и поручив ему Тома, Оили повернулась к Шулейману:
- Не подходи к нему до конца показа, рассадник похоти.
- Так я тебя и послушал.
Оскар направился к Тому, но Оили загородила его собой:
- Не смей.
От их сближения, от того, что он снова оказался в стороне, Том не мог сидеть спокойно, повернул голову, чтобы видеть их, и визажист, не ожидавший движения, промахнулся и попал кисточкой ему в глаз.
- Ай!.. – протянул Том, зажмурившись, и хотел потереть глаз, но визажист не дал этого сделать и испортить макияж.
Посмотрев, что случилось, и начиная всерьёз злиться из-за того, что с приходом бесячего Шулеймана воцарился бардак, Оили повернулась к нему:
- Отойди, - потребовала она, но следом сменила тон: - Пожалуйста, отойди, не мешай.
- Оскар, иди сюда, - тоже попросил Том, помахав рукой, чтобы точно привлечь внимание. – Посиди со мной.
- Вы как-нибудь между собой договоритесь, - фыркнул Шулейман, но подошёл к Тому и встал перед ним, прислонившись к ребру столика.
Том, глядя вверх, потому что ему подкрашивали ресницы, и больше не дёргаясь, указал на соседний столик:
- Возьми стул.
- Я ещё насижусь, пока буду ждать конца показа, - ответил Оскар и достал мобильник.
Он сфотографировал Тома сверху, потом сфотографировал себе в зеркале, так, чтобы и Том, и визажист, и некоторые модели на заднем плане тоже попадали в кадр, и опубликовал оба снимка в одном посте. После этого Оскар заснял не видевшую того Оили и тоже опубликовал фото, приписав: «Моя семья насчитывает всего двоих человек, зато у Тома семья многодетная. Это одна из, его сестра, Оили Роттронрейверрик, сегодня дебютирующая в Нью-Йорке в качестве дизайнера».
Народ сразу заинтересовался, что за Оили Роттронрейверрик? Все считали, что личность, которую отметил Шулейман и которая приходится ближайшей родственницей Тому, заслуживает внимания.
Не вчитываясь, Шулейман просмотрел увеличивающуюся ленту комментариев и растущее число лайков и убрал телефон в карман.
Показ прошёл прекрасно и снискал искренних аплодисментов зрителей. Том ходил по подиуму на автомате, ему уже не нужно было думать и контролировать каждое движение, чтобы делать это качественно. Только в конце он отошёл от механики, послал публике воздушный поцелуй, а после, когда на подиум вышла Оили, обнял её.
Том долго думал, стоит ли ему поговорить с Оили о своих переживаниях или лучше не делать этого, и в итоге склонился к откровенному разговору. После шоу он, дождавшись момента, когда сестра будет одна, подошёл к ней: