- Он меня не послушает. Оскар смеётся с того, что я ревную, он скорее сделает наоборот, если я попрошу его об этом.
- В таком случае найди себе нормального, взрослого парня, который не будет так себя вести, - хлёстко ответила Оили, но предложила и другой вариант: - Или не бери его с собой туда, где буду я. Мы с тобой крайне редко встречаемся, так что это будет несложно. А лучше всего – воспитывай его.
- Вряд ли у меня получится. Это он меня воспитывает. Не буду говорить, как, потому что ты можешь неправильно понять…
- Кажется, я ничего не хочу об этом знать.
- Нет, ты не о том подумала. Хотя так тоже было…
- Я ничего не хочу об этом знать! – подняв руки, повторила Оили.
- Да, извини, чего это я, - Том сконфуженно тряхнул головой.
От их разговора по душам у Тома отлегло от сердца, улеглось и успокоилось то, что так тревожило всякий раз, щетинилось изнутри. По крайней мере, он узнал, что Оскар не интересует Оили, он поверил ей. Вскоре к ним заглянул виновник торжества.
- А, вот ты где. Я тебя везде ищу, - сказал Шулейман, глядя на Тома, и, зайдя в комнату, сложил руки на груди. – Что, семейный совет?
- Просто разговариваем, - качнул головой Том. – У Оили сегодня был важный день.
- Спасибо, - находчиво подыграла ему сестра. – Иди, если надо. Я тоже скоро поеду в отель.
Том подошёл к Оскару, взял под руку и вопросительно изломил брови:
- Пойдём?
Когда они вышли в коридор и отошли от комнаты, где осталась Оили, Том признался, о чём он на самом деле говорил с сестрой. Ему хотелось быть с Оскаром честным, по крайней мере, пока не потянет в обратную сторону. Было стыдно, Том смотрел себе под ноги и не поднимал на Оскара взгляда, но повинился – и во лжи, и в берущей за горло ревности, и в том, насколько это для него важно.
До выхода они не дошли. Шулейман зажал Тома в тёмном ответвлении коридора и, не размениваясь на долгую прелюдию, развернул его лицом к стене. В кармане как раз лежал предусмотрительно припасенный разовый пакетик смазки. После того раза в папином кабинете Оскар начал брать с собой такие, если они отправлялись туда, где могло захотеться попробовать, поскольку, хотя они уже пробовали полностью по сухому, и для Тома всё прошло нормально, лучше было не пренебрегать подготовкой.
Том сначала опешил, попытался вразумить Оскара, что не надо, но быстро сдался под горячим напором, потому что был не очень-то против. То не вызревшее желание, что пришло перед показом, не исчезло, а просто притаилось, заснуло, а сейчас пробудилось и за секунды дозрело, уже не злое, но всё такое же жёсткое, жадное, пьяное и пьянящее.
В коридоре было безлюдно. Но в какой-то момент в этот закоулок зашла Оили – перепутала, куда сворачивать, чтобы выйти к запасному выходу. От толстых стен отразился громкий, крепкий финский мат, и Оили, закрыв ладонью глаза, бросилась обратно.
Увидев сестру, которая – какой кошмар! – тоже их видела, Том попытался вывернуться из рук Оскара, но тот схватил его за волосы и только сильнее вжал в стену. Том, до этого сдерживающийся, застонал в голос, и его гулкий, протяжный стон перешёл в крик, так его накрыло.
Видимо, в нём было что-то мазохистическое. Ему нравилось такое применение силы, когда его держат, когда практически насильно причиняют удовольствие, от которого в финале вывернет наизнанку. Но с оговоркой – сила должна быть умеренной и сопряжена с его желанием. А Оскаром по-другому и не могло быть. Том знал, что если он начнёт сопротивляться по-настоящему, если закричит, Оскар, в каком бы состоянии он ни был, отпустит его.
Когда всё закончилось, Том развернулся и, всё ещё тяжело дыша ртом, с укором спросил:
- Зачем ты это сделал?
- По-моему, тебе понравилось, - самодовольно ответил Шулейман, застёгивая джинсы.
- Почему ты не остановился? – конкретизировал Том. – Это моя сестра.
- А что бы ты сделал? Побежал за ней, подтягивая штаны, успокаивать и объяснять, что она всё неправильно поняла? Она взрослая девочка, всё понимает.
- Я понимаю, что понимает. Но она моя сестра, она не должна видеть, как я… Тем более так, - Том указал на запятнанную стену, к которой до этого был прижат.
- Окей, устроим всё красиво и романтично и позовём её посмотреть, чтобы реабилитировать тебя.