- Вот, я закончил. Посмотри, - сказал он, робко протянув Оскару планшет.
Шулейман некоторое время молча, внимательно разглядывал и листал фотографии и на третьей произнёс:
- Это потрясающе. Если бы я не знал ситуацию, я бы подумал, что это два реально существующих человека, братья-близнецы.
Он увеличил фотографию, но не мог найти ни единого следа, говорящего о том, что изображение правили. Всё выглядело до того идеально и достоверно, что мозг, даже зная правду, продолжал попытки верить, что на фото два человека, а не один умелый фотограф-модель.
- Потрясающе, - повторил Оскар, действительно поражённый, и вернул изображению стандартный размер. – Ты реально профессионал.
- Я ещё только учусь, и учиться мне предстоит всю жизнь, - не кокетничая, но говоря, как есть, как он думает, ответил Том. – Но, кажется, у меня получается.
Он смущённо улыбнулся и опустил глаза, а на душе стало легче, светлее, теплее, потому что он переживал, что Оскар забракует его работу или найдёт технические изъяны, которых он сам не видит.
- Не публикуй их, а продай, - сказал Шулейман, постучав пальцем по экрану и посмотрев на Тома.
- Кто их купит? Их для рекламы не используешь, нет никакого продукта крупным планом и слишком много элементов в кадре.
Ещё весной с ним связался представитель одной косметической марки и предложил купить для использования в качестве рекламы фото Тома, где он был одет в классический деловой костюм с бабочкой, с убранными волосами и перед зеркалом красил губы жидкой алой помадой как раз производства. Том тогда согласился. Других способов заработать на готовой фотографии, если не делать её на заказ, он не знал.
- Я подсказу тебе места, - пообещал Оскар.
Том скептически посмотрел на него, и Шулейман сказал:
- Ты разбираешься в фотографии, а я в том, как делать деньги. Доверься мне. Их купят, причём за дорого.
Том послушал его и, официально присвоив серии краткое, ёмкое и загадочное название «Двое», направил десять снимков туда, куда сказал Оскар.
Заглавная фотография серии, самая простая и вместе с тем самая мощная, ушла первой за сумму с шестью нулями, что автоматически внесло её в список самых дорогих фотографий современности. На ней Джерри, одетый в тот самый белый атласный комплект, сидел в роскошном кресле, откинувшись на спинку, вытянув одну ногу и подпирая указательным пальцем висок; Том стоял в противоположной части кадра, перехватив руку рукой внизу живота, и напряжённо и непонимающе косился большими глазами на расслабленную белокурую диву.
Увидев, сколько кто-то (не один человек, а издание) заплатил за его фотографию, Том подавился воздухом. Это было выше его понимания – как?! Радость и гордость собой пришли потом.
Другую фотографию, с ножами, приобрёл один опальный и очень удачливый делец, чтобы в большом, на всю стену, масштабе повесить её в собственном, своём любимом ресторане в Роттердаме.
Все выставленные фотографии разошлись быстро, как горячие пирожки. Карлос Монти тоже хотел приобрести одну, но не успел и позвонил Тому посетовать на это. Том по старой дружбе подарил ему фото. Монти не соглашался, утверждал, что такие вещи нельзя отдавать бесплатно, и только после того, как Том в шутку сказал: «Это компенсация за то, что я больше у тебя не снимаюсь», посмеялся и принял дар, заверив, что подберёт ей достойное место.
Вслед за этой партией Том выставил на продажу и остальные фотографии. Успех заглавного фото не повторило ни одно, за все остальные Том получил в разы, разы меньше, но и они были оценены неприлично прилично для всего лишь цифровых изображений.
* Schlaf ein – немецкая колыбельная исполнителя Uli Steier.
** Засыпай, засыпай, засыпай. Ты зеваешь, пойдём, я тебя обниму.
Глава 24
Глава 24
Диктатура баллистики не кино.
Пуля - дура, ей в принципе всё равно.
Всё свелось к одному быстрому вчера,
Бледным небом болит в голове дыра.
Слот, Пуля©
Оскар открыл входную дверь, но успел увидеть лишь силуэт нежданного гостя, потому что в лицо стремительно, сильно ударило чем-то твёрдым, стальным. Он по инерции отступил на пару шагов назад. Боль на мгновения оглушила, пронзительно гудя в голове, ослепила до черноты в глазах, а когда взор прояснился, он увидел направленное ему в лицо дуло пистолета. На фоне уже закрытой двери стоял незнакомый мужчина, державший его на мушке чуть не в упор, а рядом с ним стоял второй, тоже вооружённый, но с опущенным пистолетом.