Том вновь открыл дверь и, оставив её приоткрытой, чтобы Лис мог выйти сам, когда захочет, вернулся на кровать. Лис совсем обезумел, начал бегать по комнате, по кровати, по Тому. Когда он наступил на ноутбук, Том схватил его за ошейник:
- Фу, Лис! Нельзя. Что с тобой такое?
Лис извернулся и – укусил. Том отдёрнул руку и несильно ударил его ладонью по морде, повыше носа, чтобы понял, что сделал что-то неприемлемое:
- Нельзя!
Пёс на секунду жалобно прижал уши, но затем вновь начал скакать по спальне, раз за разом подбегая к хозяину. Он выскочил в коридор, но тут же вернулся, запрыгнул на кровать.
- Всё, ты меня достал, - Том снова крепко взял питомца за ошейник.
Достав из ящика тумбочки запасной поводок, Том надел его на беспокойного Лиса и повёл его к двери. Лис сначала сопротивлялся, но в коридоре снова прислушался, выпрямившись в стойку, и потянул Тома в сторону.
- Лис, извини, но здесь я решаю, куда нам идти, - произнёс Том, но следовал за псом, потому что этим путём тоже можно было дойти туда, куда им было надо.
На полпути Лис остановился, послушал что-то, что слышал только он, и начал остервенело рваться, прыгать в обратную сторону, едва не выдёргивая Тому руку из сустава. Том дёргался от его усилий, но не сдавался, пытался утянуть любимца в нужную сторону. Хорошо, что Оскар не купил им каких-нибудь тяжеловесов, с таким Том точно бы не устоял и потащился по полу за питомцем.
Так же резко, как начал рваться обратно, Лис передумал, перебежал вперёд Тома и потянул его дальше, в ту сторону, куда они и шли. Они поднялись на крышу. С того времени, как щенки подросли, вступили в период полового созревания, и их активность заметно возросла, Том иногда отправлял их крышу, чтобы не бесились в квартире и под ногами. Там было много свободного места, свежий воздух, небо над головой и иногда пролетали птицы, которые обоих, а в особенности Лиса, очень интересовали. Обычно часа хватало, чтобы они выплеснули лишнюю энергию и побежали есть, а после отдыхать.
С боем, но Том всё-таки смог оставить Лиса на крыше и закрыл дверь с обратной стороны. Неужели это то, о чём говорил Оскар? Что когда у щенков начнётся половое созревание, начнётся «веселье», поэтому их нужно кастрировать. Пока процедура не была проведена, так как ветеринар порекомендовал подождать до годовалого возраста. Но если так пойдёт и дальше, то придётся ослушаться его и отвести их на операцию раньше, по крайней мере Лиса, потому что то, что творится с ним сегодня, это ненормально.
Поняв, что его не собираются убивать прямо сейчас, Шулейман завёл разговор:
- Вам лучше объяснить, что происходит, и чего вы от меня хотите.
- Восстановить справедливость, - жёстко, уголком рта усмехнулся светловолосый мужчина.
- Не припомню, чтобы я кому-то переходил дорогу.
- Твой папа переходил. Хотим сделать ему подарочек.
- Слабоват подарочек. Не туда метите.
- У вас получилось ввести всех в заблуждение, но есть умные люди, которые не обманулись. Твой отец, - на этих словах мужчина скривил губы, - любит тебя.
- Все родители любят своих детей, - спокойно ответил Оскар. – Но за меня вы ничего от него не получите.
- Нам ничего не нужно. Он похоронит тебя, и это будет нам наградой.
До этого Шулейман допускал, что у происходящего могут быть другие мотивы – выкуп, шантаж. Но теперь сомнений не осталось.
Том вернулся в свою «собачью» комнату, вновь завалился на кровать, включил музыку и придвинул к себе ноутбук. Он заметил чужое присутствие только тогда, когда крышка ноутбука вдруг захлопнулась, едва не прищемив ему пальцы. Том вскинул взгляд и увидел непонятно откуда взявшегося незнакомца, и невольно задержал дыхание, онемев в ступоре от непонимания, когда мужчина поднял руку и направил ему в лицо.
Губы незнакомца зашевелились, но Том его не слышал, у него в ушах по-прежнему звучала музыка. Том медленно, не отводя от него взгляда, вынул один наушник, потом второй. Мужчина схватил его за шкирку и грубо сдёрнул с кровати, так, что Том зацепился ногой за покрывало, запнулся, но встал на ноги.