Оскар в непонимании нахмурился.
- ¿Tu…
Том хотел повторить второй вопрос, но его одёрнул мужчина номер один:
- Что ты сказал?
- Я в туалет хочу, - неуверенно, дрожащим голосом ответил Том, посмотрев на светловолосого мужчину большими глазами из-под изломанных бровей. – Можно мне в туалет?
- Потерпишь, - отрезал тот.
- Я уже не могу терпеть… Пожалуйста, можете отвести меня в туалет? – Том говорил жалобно и беспокойно сжимал колени.
- Ты слышишь плохо? Никуда ты не пойдёшь.
- Моча в голову ударила, - презрительно хмыкнул номер два.
Том не обратил на него внимания, смотрел на главного и снова взмолился:
- Пожалуйста, дайте мне сходить в туалет. Мне очень-очень надо. Ещё немного и я не стерплю. Со мной так уже было… - он чуть не хныкал и в конце от стыда опустил глаза.
- Тебе немного осталось. Полчаса выдержишь, а потом терпеть уже не придётся.
Шулейман смотрел на Тома и не понимал, что ему стукнуло в голову: то ли спектакль с неопределяемой целью устроил, то ли в самом деле ему так сильно нужно в туалет, что по этой причине, ещё и под давлением стресса мозг отказал и его заклинило на одной этой потребности. Второй вариант выглядел вполне правдоподобным, жизненным, поскольку Том всегда пил много воды.
Он вставил слово в ответ на высказывание мужчины номер один:
- Сразу после наступления смерти гладкая мускулатура расслабляется. Если мочевой пузырь переполнен, то посмертно он опорожниться.
- Умный сильно?! – мужчина номер один зло посмотрел на него.
Вместо Оскара, перехватывая внимание на себя, снова заговорил Том, взвыл:
- Пожалуйста, пустите меня в туалет! Я не хочу умереть в мокрых штанах!
Он всхлипывал, что было и слышно, и видно, вздрагивал. В скулящем голосе звучали слёзы и они блеснули на ресницах, когда Том зажмурил глаза. Он был близок к настоящей истерике, кричал и молил и замолчал, только получив пистолетом по шее от мужчины номер два – повезло, что не сильно, только больно. Склонив голову, ссутулившись, Том продолжал плакать, пока почти без слёз, шмыгая носом.
- Я всегда знал, что мой конец будет позорным. Всегда знал… - причитал он себе под нос тонким голосом. – У меня не могло быть по-другому…
Том вскинул голову и устремил на светловолосого мужчину умоляющий взгляд огромных, мокрых глаз:
- У меня ведь должно быть последнее желание? Прошу вас, отведите меня в туалет. Я не хочу умереть описавшимся. Только не это. Не хочу снова…
Подумав, мужчина номер один сказал:
- Ладно. Своди его, - поручил он своему коллеге по делу. – А то в самом деле испортит такой эпический момент.
- Подмочит, - хмыкнул номер два и подошёл к Тому.
В отличие от Оскара Тома не приковали к стулу, а только сковали, поэтому мужчина просто вздёрнул его на ноги и пихнул к двери:
- Пойдём.
Том послушно прошёл метры до двери и, удержавшись от того, чтобы обернуться и хоть вскользь посмотреть на Оскара, вышел в коридор в сопровождении конвоирующего его вооружённого мужчины. А Оскар обернулся и проводил его напряжённым взглядом. Том пошёл ко второй ванной, которой ни он, ни Оскар не пользовались.
- А можно мне руки освободить? – боязливо, тонким голоском спросил Том, обернувшись к мужчине, когда они остановились около нужной двери. – Мне руки нужны.
- Только дёрнись – мозги вышибу, - грубо предупредил тот, доставая из кармана ключ. – Ты нам не нужен.
- Только в живот не бейте, - пропищал Том, втянув голову в плечи и более не шевелясь. – Я не сдержусь…
Мужчина брезгливо скривил губы, вставил ключ в замок и снял с Тома наручники. Том вызывал у него пренебрежение и едва не отвращение: тощий, писклявый, обделённый умом, едва не обмочившийся с перепуга. Такого можно не опасаться, он ничего не сделает, не способен.
Он открыл дверь и толкнул Тома вперёд: