- Извините, но шампанского нет, - виновато произнесла стюардесса – новенькая, её Оскар не видел прежде.
- Тогда лёд в пакете и коньяк. Это есть?
- Да. Сейчас принесу.
Когда стюардесса удалилась, Пальтиэль посмотрел на сына:
- Оскар, может быть, не нужно пить?
- У меня сегодня второй день рождения, а ещё мне нужна анестезия, раз мне терпеть с медпомощью до Парижа и ещё неизвестно сколько.
Забрав у стюардессы бокал коньяка, Оскар махом выпил половину и приложил пакет со льдом к носу.
Меньше чем через два часа они прибыли в особняк в Нёйи-сюр-Сен.
- Какую спальню мы можем занять? – поинтересовался Оскар у отца.
- Любую.
Оскар кивнул и сказал:
- Главное, чтобы подальше от твоей спальни. Ты понимаешь.
- Да, понимаю, - ответил Пальтиэль.
Он очень надеялся, что Оскар не продолжит объяснять, потому что, хоть он и понимал, что они с Томом взрослые люди и регулярно занимаются сексом, он не хотел ничего об этом знать. Оскар не стал вдаваться в подробности.
Выбрав спальню и оставив там Тома, Оскар вернулся на первый этаж и сказал Ингрэму, дворецкому, собрать всю прислугу. Весь штат работников по дому и по окружающей его территории оперативно собрался и выстроился в шеренгу перед молодым хозяином.
Шулейман окинул их – знакомых и нет – взглядом и начал:
- Со мной приехал парень, Том Каулиц. Он мой партнёр и я хочу, чтобы вы относились к нему соответствующим образом. Его статус здесь приравнивается к моему, и его пожелания так же должны исполняться, не бегайте ко мне или к папе спрашивать разрешения на что угодно. Если кто-то из вас его обидит, я останусь недоволен, а расстраивать меня крайне нежелательно.
Пальтиэль наблюдал за сыном издали и тихо гордился им. Оскар всё-таки стал тем, кем должен был стать. Он управлял твёрдой рукой, но без самодурства, говорил строго, но разумно, не унижая. В нём ощущалась порода и стать.
Когда Оскар успел так сильно повзрослеть и измениться? Может быть, он всегда был таким, просто он, Пальтиэль, этого не замечал?
- И рад вас всех видеть, - с улыбкой-ухмылкой, разведя кистями рук, завершил свою речь Шулейман.
Распорядившись, чтобы приготовили обед, он отпустил прислугу, напомнил папе про доктора и ушёл на второй этаж.
*Как думаешь, они понимают, что я говорю? Ты меня понимаешь?
Глава 25
Дорогие друзья, в конце главы вас ждёт большой-большой сюрприз=)
Глава 25
Мне без тебя не в кайф вся эта beautiful life.
Эмма М, Beautiful life©
Средь первой ночи во дворце Том проснулся и пошёл в туалет. Выйдя из ванной, он, не открывая полностью глаз и полностью не просыпаясь, на автомате повернул направо, в ту сторону, куда привык в таких случаях идти дома. Снова забравшись в тёплую постель, он обнял Шулеймана со спины, приник к нему.
Пальтиэль открыл в темноте глаза и напряжённо замер. Кто это в его постели? Кто-то из прислуги, что ли, решил пойти ва-банк и попытать удачу? Никто посторонний в дом проникнуть не мог. Должно быть, кто-то из горничных – не Эдвин же – он остался на ночь – с ума сошёл.
Том закинул ногу на его бедро, как любил делать, оплетая крепче. Пальтиэль осторожно выбрался из объятий и, привстав, повернулся к нему, тщетно пытаясь разглядеть, кто столь нагло пожаловал к нему под покровом ночи. Том улыбнулся сквозь дрёму и, потянувшись вперёд, коснувшись плеча мужчину, чмокнул в губы:
- Спи. Зачем ты оделся?
Он взялся за верхнюю пуговицу пижамной рубашки Шулеймана-старшего, прытко продевая её в петлю.
- Том? – произнёс Пальтиэль, который ожидал чего угодно, но только не того, что ночным гостем окажется Том. – Что ты здесь делаешь?
Том спугнуто замер и даже задержал дыхание, не веря своим ушам, но понимал, что не ослышался. Сон сняло мгновенно. Пальтиэль дотянулся до ночника и включил свет.
Свет осветил фигуру и лицо отца Оскара, к которому он – о, боги! – залез в кровать. Том буквально отпружинил от кровати, выскочил из неё и начал хаотично прикрываться то снизу, то сверху, то там и там сразу, поскольку из одежды на нём были только трусы.